Так что, я постепенно меняла стрижки, макияж и одежду с молодёжных на более «взрослые», а мой муж отрастил сначала усы, а потом и бородку. Здесь, к сожалению, ему это пришлось сделать заранее, ещё до нашего переезда, и ему всё равно частенько говорили, что он удивительно похож на своего «дядюшку» Кристиана.

Конечно, лучше бы нам вообще в Атланте не появляться следующие лет сто, или хотя бы не в этой клинике, но... Мы соскучились. Я – по городу своего детства, по коттеджу, в котором стала женой Кристиана, сам он – по своей клинике, так что мы решили рискнуть. Прикинули риски и подумали, что шансы быть узнанными кем-то столь минимальны, что можно не принимать их в расчёт.

За прошедшие месяцы мы побывали в разных памятных для меня местах, навестили могилу мамы – к сожалению, отца и Глорию кремировали, и я не смогла показать их могилы Арти, даже не знала, что сделали с пеплом, пока я лежала в больнице после аварии. А однажды мы медленно проехали мимо моего старого дома – теперь там жил Джозеф с женой и двумя младшими детьми, его старшая дочь уже вышла замуж и жила отдельно.

Всё это время я издалека наблюдала за судьбой того, кто в трудные для меня годы оставался единственным, кто обо мне заботился.

Флетчер отсудил для него у Иззи моё наследство и половину дома, а когда выяснилось, что часть моих денег она всё же растратила, то была вынуждена вместо них отдать Джозефу и вторую половину дома. Сейчас Изольда работала кассиршей в супермаркете, снимала квартирку в старом доме без лифта, располнела и имела проблемы с алкоголем, равно как и её теперешний сожитель. Но меня это ни капли не волновало – она сама отреклась от меня, а переживать о постороннем человеке я была не обязана. Зато за Джозефа была рада – он, был счастлив в новой семье, у него была хорошая работа, здоровые дети и любящая жена. Если ему когда-нибудь понадобится помощь – мы обязательно поможем, анонимно и незаметно. Но пока в этом не было нужды, чему я тоже радовалась.

– Мама, почему ты молчишь? – услышала я голос дочери и очнулась от своих мыслей.

– Извини, родная, задумалась. Так что вы решили?

– Заезжаем в Макдонольдс, отовариваемся и обедаем в парке, – ответил Кристиан. – Погода просто замечательная, как раз для пикника.

К тому же, в парке я смогу съесть столько, сколько хочу, не скрываясь.

Да, бедняге Кристиану приходилось скрывать от посторонних свой «зверский» аппетит, прорезающийся у оборотней и гаргулий после перерождения. Поэтому они старались питаться подальше от чужих глаз, расслабляясь лишь в кругу близких. И поэтому же я обычно давала мужу с собой на работу большой свёрток с сэндвичами, поскольку стандартной человеческой порцией, даже с добавкой, он в столовой при клинике не наедался.