Ещё двоих сотрудников мы отыскали в третьей комнате: они там мирно играли в нарды. И те так же мирно уснули. Затем я бросился отключать видеокамеры, которых тут всего-то и оказалось три штуки. Пусть потом думают, как это детки и чем пережгли все внутренности дорогостоящей электроники. Сомневаюсь, что кто-то, где-то и именно в этот момент пристально следил за данным полицейским участком. Войти в дежурку для меня тоже сложностей не составило. А уж Найдёнов занялся осмотром парочки «обезьянников» и имеющегося здесь подвала с четырьмя отдельными камерами.

Вот он и примчался ко мне минут через пять, шепча на ухо:

– Внизу два мужика и девушка.

Одна рыженькая, с такой оригинальной чёлочкой…

– Она! – порадовался я, не столько взламывая базу данных на здешнем сервере, сколько грубо уничтожая её и запуская всевозможные «трояны» во внутреннюю систему. – Бери вот ключи, начни с рыженькой, а потом готовься выпускать и всех сидящих в обезьянниках.

– Да там тоже всего трое.

– Вот и пусть идут на все четыре стороны. Также порадуй их, что все сведения о задержании будут уничтожены. А… вот ещё тут куча каких-то документов, раздай… И коробки на полке с личными вещами…

Про двух мужчин, томящихся в камерах, мы по умолчанию и переговариваться не стали.

Коль они туда попали, значит, пусть там и остаются. Хотя и не факт, что в самом деле виновны. Или виноваты? И подлежат расстрелу? Но мы тут не явились всем без исключения дарить высшую справедливость, только и надо было выпустить на волю пташку, случайно попавшую под каток репрессий и полицейского произвола.

На всё про всё я выделил нам ещё пять минут. Если тут задержимся, может акция вылезти боком не только нам.

Мы-то вырвемся в любом случае, а вот без пострадавших тогда не обойдётся. Да и самих полицейских за что прессовать? Они-то не виноваты, что их из народной милиции превратили в чисто империалистическую прослойку силового давления на тот же народ. Но раз народ это стерпел, кто мы с Лёней такие, чтобы возмущаться?

Ведь как ни крути, а себя мы уже к народу нашего государства не относим. Разве что в анкетах для Сияющих Курганов имеем право написать «…происхождение: землянин».

Глава 12

Сюрпризы фортуны

Те, кто сидел в открытых камерах, так называемых обезьянниках, пребывали в немалом ступоре, когда освобождающий их юноша стал строго допытываться:

– За что вас сюда упекли?

Первым начал давать показания парень, лет двадцати на вид:

– Да мы просто громко смеялись! И хоть были слегка выпившие, ничего не нарушали.

А те волколаки, с патрульной машины, нас не просто обыскивать стали, но ещё и девушек оскорбили, обозвав путанами!

– И не просто обозвали! – вклинилась из другой камеры заплаканная симпатяшка.