— Вот этого не знаю, — растерянно пожала плечами Кира. — Не говорит.

— Странно, — отметила Леся.

— И не говори, — кивнула Кира. — Ну так вот, что у нас получается? Убийство двух любовников третьим лицом? Из ревности?

Девушки так увлеклись своими догадками, что даже не заметили, что их водитель уже давно закончил убиваться по поводу рождественских скидок и распродаж и теперь чутко ловит каждое слово подруг. И весь его вид выражает крайнюю степень настороженности.

— Девчонки! — наконец не выдержав, обратился он к ним. — А вы чего там про труп какой-то говорили? Куда вы его там увезли?

И, видя, что девушки не торопятся с пояснениями, он быстро добавил:

— Я ведь это к чему говорю! Если вы и сейчас нечто в этом роде затеете, то я, так и знайте, буду решительно против! У меня машина для катания незнакомых жмуриков по городу не предназначена!

— Успокойтесь вы! — брезгливо поморщилась от такой трусости Леся. — Никто вас и не заставляет. Довезете нас до места, и гуд бай! Задерживать вас не станем!

Но, оказавшись на месте, подруги резко передумали отпускать шофера. Переулок, в котором жил Сенечка, заканчивался глухим тупиком. И был этот переулок таким длинным, темным и жутким, что подруги невольно задумались о том, как они будут выбираться отсюда потом.

— В таком месте, не фиг делать, запросто напорешься на какую-нибудь местную шпану, — опасливо пробормотала Кира. — Изнасилуют за милую душу. Или еще чего похуже.

— Мужчина, — просительно обратилась к водителю Леся. — Вы уж нас дождитесь!

— Еще чего! — возмутился тот.

— Мы вам паспорт в залог оставим! — взмолилась Кира.

А Леся жалобно похлопала ресницами, которые позаботилась накрасить французской тушью, благодаря чему они у нее загнулись круто вверх и загустели. А большие блестящие голубые Лесины глаза в рамке густых ресниц всегда производили сильное впечатление на мужские сердца. Не подвели они ее и теперь.

— Ладно уж! — неожиданно отмяк водитель. — Подожду. Что же, я не человек, что ли? Понимаю, нельзя симпатичным девушкам по таким глухим местам ночью одним ходить. Идите, никуда не уеду!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Дверь в подъезд Сенечкиного дома не была снабжена даже плохоньким кодовым замком. Впрочем, когда-то его тут, вероятно, все же пытались установить, но теперь на месте замка темнела лишь прямоугольная прорезь. Естественно, в самом подъезде была жуткая грязь и смрад.

— И как тут только люди живут? — ужаснулась Леся.

Лифта в доме не было вообще. Электричество присутствовало в виде единственной тусклой лампочки на все четыре этажа здания. Но еще не известно, нужен тут был свет или лучше уж вообще обходиться без него. Потому что при свете сразу же стали видны целые пласты штукатурки, которые отслоились от стен и припечатались к ступеням.