Дубильет фыркнул и снова пододвинул к себе распечатку. Обычно он читал всегда вдумчиво. Не раз возвращался к тому, что уже прочел, делал на полях какие-то пометки, что-то говорил автору. Но в этот раз Аркадий Семенович глотал одну страницу за другой. И лишь иногда отрывался. Чтобы глянуть на Лизу (чего он там не видел?) или подкурить. Курил Дубильет много.

Не стерпев напряжения, Лиза подошла к окну и дернула на себя створку. В задымленный кабинет ворвался свежий аромат весны. Цветущей черемухи, абрикосов, молодых, только-только распустившихся листочков и серебристых елей, высаженных еще при советской власти у здания, в котором теперь располагалась редакция. После дождя те пахли особенно пряно. Аж в голове кружилось. Или это от недоедания? Как-то было нехорошо.

Скорее бы это все закончилось! – думала Лиза, нервно сжимая и разжимая пальцы. Но статья и впрямь была слишком большой. Ей оставалось лишь ждать. Своего приговора. Ведь если Дубильет вычеркнет из того текста хоть слово – бог его знает, что от нее останется. Она, кажется, всю себя в эти слова вложила… Всю. Через слезы и боль.

– Хм…

Лиза обернулась. Удивительно даже, как сильно она устала. И почему почувствовала это только сейчас? Как теперь до дому доехать?

– Что?

– Это сильно. Это вообще, Лиза, отдельно взятое произведение искусства. Большая литература. В скольких, кстати, знаках?

– В авторской версии – в семидесяти двух тысячах трехсот двадцати пяти.

Лиза хотела усмехнуться. Будто ей все нипочем. А вышел какой-то совершенно идиотский всхлип.

– Поезжай-ка ты, Лиза, домой. А лучше, нет, погоди. Я тебе водителя снаряжу… – Дубильет взял в руки телефон.

– Постойте! Какой домой? Вы же ничего не сказали! А текст надо отредактировать. Сроки горят, Аркадий Семенович.

– Ну, ты мне еще о сроках напомни, Полярникова, – притворно возмутился Дубильет.

– Я не Полярникова!

– Ну, тогда поскорее определись, кто ты. Надо же в верстку это все отдавать. О чем ты себе думаешь?

– Как в верстку? – Лиза сглотнула соленый ком, собравшийся в горле. Кто-то за спиной хмыкнул. Она оглянулась и поняла, что все это время в кабинете главреда сидел еще и Фед. А она не заметила, находясь в какой-то прострации.

– В верстку, в верстку. Иди уже с глаз моих.

– Но как? А редактура… – бестолково повторяла Лиза.

– Нечего там редактировать, девочка. Иди. И чтобы я тебя здесь на следующей неделе не видел. Увижу – уволю к чертям. Поняла? Отдыхай.

Лиза опять судорожно сглотнула. Полное бессилие, которое она ощущала еще каких-то пару минут назад, сменилось эйфорией невиданной силы. Когда тебя так колбасит, что оставаться на месте нет никакой возможности."

"– Поняла… – кивнула болванчиком. Попятилась к двери, не веря своему счастью. Фед двинулся следом.

– Ты как вообще, норм?

– Ага.