Доктор Горрин, прижимая к груди саквояж доктора Доу, стоял в коридоре. Он пошатывался и выглядел так, словно на какой-то миг забыл, где находится. Ворота и запертая аутопсистом в самый последний момент дверь удержали взрыв в лаборатории, не выпустив его наружу.

Доктор Горрин пришел в себя и, пошатываясь, подошел к доктору Доу, Лео и Лиззи.

– Вы… идиот… Горрин, – прохрипел доктор Доу. – Вы могли погибнуть.

– Старый добрый ворчун Доу, – усмехнулся доктор Горрин. – Вы еще будете меня благодарить за то, что я забрал ваше лекарство. Путь домой неблизкий. Нужно поскорее убираться отсюда. Мы нашли лифт на поверхность. Он недалеко. – Аутопсист глянул на Лео и Лиззи. – Хотя, может, кто-нибудь хочет задержаться и побеседовать с некроконструктами?

Те отчаянно закачали головами.

– А где… где Дитер?

Улыбка исчезла с губ доктора Горрина.

– За мной! – велел он. – Все разговоры по пути.

На всякий случай достав револьвер, доктор Горрин первым направился по коридору. Лео и Лиззи, придерживая под руки доктора Доу, двинулись за ним.

– Мы не можем… оставить здесь Дитера.

– Его разорвали, Доу, – угрюмо сказал аутопсист. – Я ведь предупреждал: ему нельзя было доверять. Заманив некроконструктов в котельную, мы спрятались неподалеку. Я уже собирался запереть мертвяков, но старый подлец вытолкнул меня к ним. Вот только я был к такому готов. Не хочу вдаваться в подробности, но с ним случилось то, что он желал для меня. Я пытался его спасти, но не смог… проклятье!.. Их было слишком много, и мне пришлось завалить проход, чтобы преградить им путь обратно к лаборатории.

– Гор… рин…

Доктор Доу застонал. Ноги подкашивались. Притупленная лекарством боль возвращалась, и с каждым мгновением она становилась все невыносимее.

Доктор Горрин сочувственно поглядел на него.

– Я помогу вам, друг мой, сделаю еще укол «Мерверина». Только доберемся до лифта…"

"Натаниэль Доу не слышал. Перед его глазами все плыло, он перестал что-либо осознавать. Доктор как будто заперся в тесной комнате, а боль пыталась забраться внутрь, громыхая в дверь тысячей кулаков, ища щели и используя даже замочную скважину, чтобы просочиться и растечься, заполнить всю эту комнату.

– Я помогу вам, Доу. Потерпите, просто потерпите. Мы скоро выуэмуа-уа-а-а…

Голос Горрина превратился в монотонный гул. Что-то спрашивал Леопольд Пруддс. Девушка что-то… уточнила?

Доктор Доу моргнул, и все кругом загорелось: стены, своды, пол под ногами, лицо доктора Горрина. Внутри начали раскрываться пружины – медленно, но уверенно они вырастали в черепе, в животе, в груди, во всех конечностях, разрывая плоть.

– Мы близко! Вот уже и лифт… Видите, Доу?

Доктор Горрин отодвинул жутко скрежещущую решетку, и они зашли в какую-то тесную клетку. Клетка вздрогнула, качнулась и начала подниматься.