– Но зачем такие сложности? Почему просто не ввести мне какой-нибудь яд?

– О, не забывайте, что у вас особое состояние, и «просто» в вашем случае не сработает. Вы ведь мертвы, не так ли? – Лео кивнул, и доктор продолжил: – Тогда о каком яде может вообще идти речь?

Он как-то упустил, что в таком случае и от снотворного нет толка.

Старая медсестра весьма грубо задрала ему рукав рубахи.

– А какие побочные эффекты? – спросил Лео, глядя, как старуха маниакально медленно подносит шприц к его руке.

– О, вы беспокоитесь о побочных эффектах? – расхохотался доктор Грейхилл. – Вы же… мертвы! Какая смешная шутка!

Медсестра ввела или, скорее, воткнула иглу под кожу, и Лео вскрикнул.

– Сладких снов, – сказала старуха сухими потрескавшимися губами.

– Я не вижу снов – мертвым сны не сня… – Голова Лео откинулась на подушку, глаза закрылись, он вздохнул.

– Уже подействовало? – удивился доктор. – Так быстро?

– Это очень хорошее снотворное, – сказала медсестра.

– И без вас знаю, Грехенмолл. Проверьте его.

– Спит.

– Тогда займемся главной пациенткой.

Доктор Грейхилл сложил руки за спиной и направился к кровати, стоявшей у окна.

– Проклятый Смайли! – выругался он, подойдя. – Речь была о том, чтобы она попала к Загеби невредимой.

– Сэр, вы полагаете, эти ссадины помешают доктору Загеби?"

"– Не имею ни малейшего представления, – нехотя признался доктор. – Я незнаком с его процедурами. В любом случае нужно проверить ее состояние и покормить лимацидов. Приведите пациентку в чувство.

Сестра Грехенмолл достала из петли на кармашке фартука шприц с рыжеватой жидкостью и сделала укол…

…Лиззи открыла глаза. Голова гудела, словно в ней завелись пчелы. Все тело ломило от боли.

Взгляд заметался из стороны в сторону, выхватывая фрагменты: темный потолок, керосиновая лампа на тумбочке, ряд кроватей, на каждой из которых кто-то лежит. Она лежала на такой же кровати, в спину впивались пружины, и худой матрас не мог их смягчить.

Почувствовав, как заледенели ноги, Лиззи скосила взгляд. Ее платье куда-то подевалось, и его заменила полосатая больничная рубаха. А еще она увидела, что у кровати стоят какие-то люди.

– Что… где я?.. – из пересохших губ вырвались хрипы, надорванный голос показался ей чужим.

Лиззи попыталась сесть – и не смогла даже оторвать голову от подушки.

– Не нервничайте, дорогая, – сказал полный мужчина в круглых очках и белом халате, наклонившись к ней. От него пахло пряным табаком и лекарственными смесями.

– Где я?

– В Больнице Странных Болезней, – сообщил мужчина. – Я доктор Грейхилл, это сестра Грехенмолл.

Старуха, стоявшая рядом с доктором, улыбалась или… ела свою нижнюю губу? Понять, что именно она делала, было невозможно, но Лиззи склонялась ко второму.

– Вы помните, кто вы? – спросил доктор.

– Да.