Проходя мимо лестницы, ведущей на второй этаж, он крикнул наверх:

– Не нужно никуда бежать! Я уже иду…

– А я никуда и не собирался! – раздалось сверху, и доктор вздохнул. Он знал, что прочие мальчишки обычно помогают по дому старшим (безропотно метут лестницу, ходят в лавки, приносят почту), но ему достался какой-то неправильный, сломанный мальчишка. Второе подобное ленивое существо еще поискать…

Доктор открутил вентиль на приемнике пневмопочты и, откинув в сторону крышку, извлек капсулу. Внутри лежал конверт, на котором было выведено: «Доктору Доу от Леопольда Пруддса».

Доктора посетило недоброе предчувствие. Такое он в последний раз испытывал, когда его экономка, миссис Трикк, сообщила, что приготовит на обед супчик по рецепту своей лучшей подруги, дамы, у которой с доктором холодная, вяло протекающая война и взаимное презрение. Тогда его предчувствие подтвердилось: суп из заячьих потрохов оказался преотвратным.

Разворачивая письмо от Леопольда, он будто ощутил во рту привкус того самого супа.

«Доктор Доу!

Начать хочу с того, что я вам невероятно благодарен. Во многом из-за вас я и держался все это время, и, признаюсь, вы меня практически убедили, что это просто болезнь и ее возможно излечить.

Тем не менее, как следует поразмыслив над своей напастью, я понял, что это не может больше продолжаться. С меня хватит лжи, которую от вас требовал говорить мой отец, чтобы я не покончил с собой.

Я вас не виню. Вероятно, вы и правда действовали из благих побуждений, а быть может, из каких-то личных соображений, но я уже этого не узнаю.

Сегодня я был в Больнице Странных Болезней, и там мне все подтвердили. Я действительно мертв. В больнице мне помогут сделать то, на что не решились вы, и, честно говоря, до сего дня не решался я сам. Доктор Загеби знает, что предпринять, ведь он лучший в своем деле…

Мне очень нравились наши встречи, доктор, и лишь ожидание их поддерживало во мне искру. Но вы должны меня понять. Я просто больше не могу так не-жить.

С этого дня я не буду отвлекать вас от важных дел и других пациентов – тех, кому действительно можно помочь.

Палата № «39/о.у.» ждет меня.

Прощайте."

"Со всем возможным почтением и искренней благодарностью,

Леопольд Пруддс».

Последние слова доктору Доу уже было трудно прочесть – так сильно дрожали пальцы и письмо, которое он держал в руках.

– Глупый мальчишка! – прорычал доктор сквозь зубы.

Поспешно спрятав письмо в карман сюртука, Натаниэль Доу подхватил с вешалки цилиндр, а со столика для почты свой черный саквояж. Нырнув в чулан, он открыл крышку люка в полу и спустился в подземный ход.

Времени дожидаться кеб не было…

***

Есть в Габене места, от которых дрожь пробирает.