А еще через полгода он получил приказ возвращаться: денег на эту войну у России больше не было…

И вновь Москва! Ступив на взлетную полосу подмосковного аэродрома, он даже слегка растерялся, не зная, радоваться возвращению или горевать. Здесь, в столице, он был таким же чужим, как и там, в Курдистане. Ни друзей, ни близких и вполне реальная перспектива оказаться не у дел.

* * *– Фамилия, имя, отчество?

– Корнилов Андрей Петрович.

– Воинское звание?

– Майор.

– Прежнее место службы?

– Курдистан.

– Курдистан? И что же вы там делали?..

Так, слово в слово, начиналась каждая беседа с должностными лицами и в федеральной разведке, и в Министерстве обороны. Казалось, в столице уже никого не интересовала эта война. Более того, многие с трудом вспоминали, что таковая велась вообще. Ну а те, с кем приходилось общаться подолгу, как правило, с усердием клерков фиксировали его данные, а затем, упаковав исписанные листы в папку и пометив в верхнем правом углу «Архив», старались как можно скорее избавиться от свалившегося на их голову «курда».

Заключительным этапом «хождения по мукам» должна была стать встреча с неким полковником Петренко.

Вполуха выслушав доклад Корнилова, Петренко поинтересовался его материальным положением, наличием жилья, дальнейшими планами, а потом намекнул:"

"– Слышал, наверное, про семнадцатое августа?.. С тех пор вот так, в дерьме, и живем. По этому, сам понимаешь, многое из того, что тебе обещали, просто невыполнимо. Небось уже в курсе что генерал Ракитин, курировавший Курдистан, несколько месяцев назад отправлен в отставку? Он и его пост попали под сокращение. Вот так… А какой генерал был! Что уж говорить про нас грешных…

Я, например, вообще не вижу смысла в подобных операциях. Пустая трата денег.

Подобная тирада могла означать только одно:

Ракитин тебя посылал, вот к нему и обращайся, а я тут ни при чем.

Корнилова такой поворот дела не устраивал. Впрочем, это понимал и Петренко, однако делать шаг навстречу не спешил. Выдержав паузу и убедившись в том, что гость психологически подавлен и готов идти на любые уступки, он смягчил интонацию:

– Ты не паникуй, майор. Компенсацию получишь, хотя, сам понимаешь, более скромную, чем та, о которой шла речь в контракте. И не сразу. Извини, время сейчас такое. Беспощадное. Так что отдыхай, наслаждайся столичной жизнью.

– И как долго мне отдыхать? – растерялся Андрей. – Я ведь кадровый военный.

– Кадровый, говоришь… – недовольно хмыкнул полковник. – Между прочим, я тоже. Но даже я не знаю, что будет со мной завтра. – Он демонстративно покосился на настенные часы, потом перевел взгляд на Корнилова. – Не хотел говорить об этом сегодня, да коль ты такой настырный, придется. Так вот. В Москве и ближайших окрестностях вакансий нет.