У каждого в глазах читался вопрос: неужели срочный вызов?

Телефон трезвонил, не переставая, и Дорофеев, выругавшись, рывком снял трубку:

– Майор Дорофеев!

Несколько секунд он молча слушал .невидимого собеседника. Затем насмешливо фыркнул и, сдерживая раздражение, переспросил:"

"– Граната, говоришь? Ну и что?.. Ах, заложники!.. Да пошли ты этого Бородаенкова на хрен. Он что, первый раз такие фортели выкидывает? Пора бы привыкнуть… Как? Ты месяц назад участок принял? Извини, брат, не знал…

Короче, мой тебе совет: иди домой и отдыхай… Да, считай, что это приказ.

В случае чего беру ответственность на себя. Бывай! – Опустив трубку на рычаг, Дорофеев тяжело вздохнул:

– Забодало!

– Случилось чего? – живо поинтересовался Бабкин. – Кто звонил?

– Участковый с Мосфильмовской. Опять этот алкаш Бородаенков дом взорвать грозится. Взял жену в заложники, стоит в оконном проеме, гранатой размахивает.

Требует смены правительства… И без того меняют каждые два месяца!.. О чем это я? Ах да, о Бородаенкове! Короче, новенький у них участковый. Испугался, просит прислать спецназ… Я что, Бородаенкова не знаю? Поорет, поорет и успокоится.

Главное, не обращать внимания на его заскоки. Когда нет публики, этому психу становится скучно, он и перестает выпендриваться… Ладно, проехали!

Быстренько откупорив очередную бутылку, он прошелся почти без задержки над стаканами. Поднял свой, задумчиво посмотрел сквозь него на свет и вдруг предложил:

– Давайте, мужики, выпьем за нашего будущего начальника. Чтобы нормальный мужик попался. А то мне уже осточертело быть Ионычем.

Тост поддержали с энтузиазмом. Вторая бутылка разошлась быстрее, чем первая, хотя Миша Гурвич в ее реализации не участвовал. Третью (последнюю!) решили потянуть.

Разговор, как обычно, плавно перетек в русло производственных проблем.

Потом в ход пошли забавные случаи, старожил Дорофеев принялся вспоминать старых начальников. В конце концов вернулись к тому, с чего начали, к убийству Сомова.

– Неужели Сомик все-таки копал под кого-то? – не мог успокоиться Дорофеев.

– Только вот под кого?.. – Он пристально посмотрел на Гурвича. – Миша, ты у него на подхвате был. Должен знать.

– Ну, давай, Миша, колись. – Бабкин локтем ткнул младшего лейтенанта под ребро. – Не заставляй старших товарищей ждать. Видишь, тост застопорился.

Окинув коллег взглядом приговоренного к вышке, Миша тяжело вздохнул и негромко произнес:

– Да ничего особенного. Единственное, что не совсем укладывается… За неделю до смерти он просил навести справки о Полежаеве. Кто под ним ходит, с кем общается…

– Молодец Сомик! – восторженно проговорил Бабкин. – Круто взял!

– Где-то я слышал эту фамилию, – задумавшись, пробормотал Дорофеев.