Мой подбородок задрожал, когда мои глаза в очередной раз встретились с глазами Степана.

– Думаешь, я не знаю, почему ты тут прячешься? – мягко сказал он.

Я вздрогнула, сглатывая подкативший ком.

– Любаша все рассказала?

– Ничего она мне не рассказывала. Просто объяснила, что нужно помочь одной попавшей в беду девушке. Но я не дурак, Тая, и не сибирский медведь, как ты, может, подумала, – усмехнулся Степан. – Думаешь, я не понимаю, откуда вот это все?

Он указал движением головы на мой все еще перебинтованный мизинец, посмотрел на почти сошедший с лица синяк.

– Только я вот думаю, что надо тебе было не в Сибирь бежать, а в полицию идти и сдавать этого ублюдка, – резко бросил он.

Я вскочила, опрокинув стул.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – дрожащим голосом проговорила я.

– Все ты понимаешь. – Степан тоже встал. – Почему ты не заявишь на него? Почему ты раньше не пошла в полицию? – с нажимом спросил он."

"– Ты ничего обо мне не знаешь, понял? – закричала я сорвавшимся голосом. – Не лезь в это! И ко мне не лезь!

– Тая…

– Уходи! Убирайся отсюда! – орала я, пытаясь сдержать слезы. – И помощи мне твоей не надо, и милостыни тоже в виде работы, понял?!

Он еще какое-то время смотрел на меня, но так и ничего не сказав, вышел из дома, бросив:

– Спасибо за обед.

Я опустилась на пол, приткнувшись плечом к теплой печке, и разрыдалась. Какое он право имеет мне что-то советовать? Разве он что-то понимает или знает? Но такое знать нельзя, не побывав в том аду, в котором жила я все эти годы. Об этом не расскажешь! Чужому человеку не передашь свою боль и свой страх, не заставишь его почувствовать. «Почему ты не пошла в полицию?» Господи, можно подумать, я не пыталась.

Пыталась. Несколько раз. Только кто поверит, что успешный бизнесмен Денис Королев избивает свою жену? Ведь они такая красивая пара. Всегда элегантные, всегда улыбающиеся. Нам все завидовали. Мне завидовали. Думали: эта выскочка отхватила себе одного из самых завидных женихов столицы. Вон как ей повезло. Из грязи вылезла. Вернее, он ее вытащил. Только они не знали, никто не знал, что он делал со мной за запертыми дверьми своего дома. А потом неделями не выпускал, чтобы кто-нибудь, не дай бог, не заметил синяков.

Хорошо рассуждать, когда не был в безвыходной ситуации. Хорошо рассуждать, когда ты мужчина. Когда можешь за себя постоять. А что делать беззащитной девчонке, которой отказалась помочь даже собственная мать? Что делать, если из ада только один путь – в забвение?

– 17–– Какая красивая у вас жена, – склонившись к моей руке, проговорил седовласый мужчина.

Я покраснела – мне еще никогда не целовали рук. На том приеме, куда меня привел муж вскоре после нашей свадьбы, я чувствовала себя Золушкой.