– Я не понимаю… – Я встала, отставив в сторону теперь уже ненужный крем.

– Не понимаешь? Садовод! – фыркнул он. – Ты что, не могла просто заткнуться?

– Но ведь он спросил. Что я должна была ответить? – В моей груди поднималась волна возмущения.

– Ничего! – рявкнул Денис. – Ни черта не надо было отвечать. И уж точно не нужно было трепаться про то, что ты ищешь работу, дура!

– Денис! – ахнула я. – Тебе не кажется, что ты переходишь границы?

– Границы? Границы?

Он подлетел ко мне и наотмашь ударил по щеке. Я вскрикнула."

"– Запомни ты, маленькая недалекая сука! Жена Дениса Королева не работает.

 – Он схватил меня за края халата и встряхнул, как тряпичную куклу. – Тем более не ищет работу. Тем более каким-то там садоводом. Поняла?

Снова удар. Снова крик. Слезы, брызнувшие из-под ресниц. Глаза Дениса налились кровью.

– Ну давай поплачь! – заорал он. – Будто это я виноват в том, что ты уродилась идиоткой, которая не умеет прикрыть рот, когда нужно!

Он толкнул меня на кровать, распахивая халат.

– Я тебя научу хорошим манерам. Научу, как правильно вести себя в приличном обществе!

– Ты сошел с ума! – зарыдала я.

Еще одна пощечина. Из треснувшей губы потекла кровь.

– Я научу тебя, как нужно разговаривать с собственным мужем!

Он навалился на меня и вдруг начал покрывать поцелуями шею и грудь. Сильно дернув бретельку шелковой сорочки, он сорвал ее.

– Прекрати! – кричала я сквозь рыдания. – Прекрати!

Наверное, мне повезло: в тот вечер Денис не изнасиловал меня. Он был агрессивен и возбужден, но была одна вещь – это я поняла гораздо позже, – которая лишала его мужской силы. Денис не выносил женских слез.

Мои рыдания заставили возбуждение схлынуть, но при этом разозлили его почти до беспамятства.

Однако в тот вечер он еще был в состоянии контролировать свой гнев.

Да, мне повезло: он всего лишь отвесил мне еще несколько пощечин и с такой силой сдавил грудь, что на ней потом долго не проходили синяки.

Он ушел, а я забилась в рыданиях. Я плакала так долго, что истерика полностью истощила меня, и я забылась сном.

Наутро я кое-как привела лицо в порядок – оно опухло, губа была разбита – и, не взяв ничего, ушла.

Было раннее утро, Денис еще спал, а на воротах почему-то никого не было.

Мне удалось выскользнуть, и я побежала к единственному человеку, у которого могла искать защиты, – к маме.

– И чего ты приперлась? – хриплым спросонья голосом проговорила мать, когда я рассказала ей про то, что Денис избил меня. – Подумаешь, муж дал жене пару пощечин. Бывает, – пожала она плечами.

– Мам, – расплакалась я, – я не буду с ним жить. Он сумасшедший. Я его боюсь.

– Господи! – Мать закатила глаза. – И в кого ты только такая уродилась. Идиотка недоделанная.