А я, быстренько доев бутерброд, запила его уже остывшим чаем, помыла чашки и оставила их на подставке возле раковины. Я привыкла следить за чистотой в доме и никогда не оставляла грязную посуду – Денис этого не любил.

– 9–Я вышла на крыльцо, где оставила сумку с вещами. Ее там не оказалось. Зато из-за дома раздавался звук заведенного автомобильного двигателя. Обогнув здание, я увидела, что Степан выгнал машину из гаража: огромный внедорожник, заляпанный грязью.

Степан открыл дверь, приглашая меня забраться на пассажирское сиденье.

– Не успел помыть, – истолковав мой растерянный взгляд по-своему, сказал он.

 – Как раз собирался сегодня доехать до автомойки."

"– Вы не видели мою сумку? – спросила я.

– Да вон она, на заднем сиденье.

Я облегченно вздохнула и, забравшись в машину, пристегнула ремень. Степан вырулил на дорогу. Вслед нам понесся собачий лай.

Я не совсем поняла, зачем ехать до дома Любаши на машине, если можно дойти пешком, но тем не менее промолчала.

– Тут от Усть-Манской по лесной тропинке до меня не особо далеко, но там машина не проедет, – словно услышав мой незаданный вопрос, объяснил Степан.

 – А Любашин дом стоит в стороне, за излучиной реки. От меня к ней можно только по дороге добраться, с тропки хода нет.

– А по дороге далеко?

– Отсюда – минут тридцать пешим ходом.

Я кивнула и уставилась в окно, за которым тянулся высокий таежный лес. Я знала, что река была где-то совсем рядом, но, видимо, здесь берег поднимался, а русло оставалось в низине. Я вспомнила, что пока шла по деревенской улице, дорога все время забирала в гору.

Вскоре мы подъехали к небольшому дому, сложенному из толстых брусьев. Вокруг него виднелся покосившийся забор из штакетника.

Сам дом почернел и выглядел неприветливо. Сад перед домом зарос бурьяном.

Степан выбрался из автомобиля. Я вышла следом.

– Траву я тебе скошу, но на носу зима, так что огородом пока заниматься нет смысла. Пошли в дом.

Он скинул крошечный крючок с калитки и по заросшей дорожке провел меня к двери, поковырял ключом навесной замок.

– А почему этот дом так далеко от деревни? – спросила я.

– Раньше дома сюда тянулись и даже дальше, – рассказал Степан. – Ну а потом народ начал разъезжаться. Кто дома продал, а какие так и остались догнивать.

– А в этом жили?

– Да. Тут долго семья одна жила – потом дом Любашиной сестре продали, а сами переселились на ту сторону реки.

Я не стала спрашивать, почему сам Степан выстроил дом в такой дали от деревни. Видимо, ему, охотнику, так было удобнее. Да и дом у него был совсем новым. Может, и сам Степан не местный?

Дом Любаши оказался простым, деревенским: с сенями, небольшим чуланом за ними, просторной комнатой с печью и еще двумя – поменьше, которые служили спальнями. Была тут и кухонька.