Неужели Виктор затаил обиду за разбитое стекло и подал в суд? Сотни возможных судебных исков и стопки долговых бумаг встали перед глазами. Я прочистила горло и, стараясь, чтобы голос мой звучал уверенно, спросила:

— Что вам нужно?

— Ваши подписи, — не стал юлить адвокат.

Приблизился и, положив передо мной стопку бумаг, быстро начал объяснять, что это за документы и показывать, где ставить подпись. Я испуганно отдёрнула руку и посмотрела с ужасом:

— Но это же значит, что долги мои закрыты и мама на полном обеспечении.

— Ну да, — нахмурился Геннадий. — Господин Дорогов планировал обеспечить что-то ещё?

Я пыталась быстро сообразить, как мне поступить. Очевидно, что меня сейчас нагло покупали без моего согласия. Что мне предстоит отдать взамен? Хотелось гордо выпрямиться и отпихнуть все эти бумаги, попросить передать «господину», чтобы поискал себе рабов в другом месте, но… Я осознавала, что тогда это конец. Меня убьют, а маму вышвырнут из больницы. Сжав кулаки, я звонко спросила:

— А какие… условия… господина Дорогова? Что я должна?

— Условия? — приподнял брови Геннадий.

— Что я должна в обмен на помощь? — краснея, пояснила я.

Адвокат понимающе улыбнулся:

— Никаких. Мы лишь предлагаем решить ваши затруднения, без каких-либо обязательств. А вот документ, согласно которому приют получит благотворительный взнос.

При виде суммы я потеряла дар речи: Виктор жертвует нашему приюту миллион?! Просто так? Адвокат воспользовался моей растерянностью и быстро подсунул мне бумаги. Я подписала всё не глядя. Всё равно это лишь формальность. Человек, который легко швыряется такими суммами, и не посмотрит, подписала ли я акт передачи своего тела в рабство.

Но Виктор меня удивил. Он ни разу не упоминал о своём широком жесте, и мне не позволял. Водил на романтические свидания, дарил цветы, осыпал комплиментами. Неудивительно, что через несколько месяцев, услышав предложение руки и сердца, я сказала «да». Виктор, обрадовавшись, потащил меня в приют и во всеуслышание заявил о нашей скорой свадьбе, договорился с директором о срочном отпуске и в этот же день увёз меня в Лас-Вегас. Говорил, что не хотел ни дня холостяцкой жизни. В городе беззаботного веселья нас поженили за пять минут.

Интересно, если бы я знала, чем закончится эта красивая романтичная история, я бы согласилась выходить замуж?

Глава 4. Макс

Вечерний город сыпал огнями, как Рождество конфетти. Хотелось зажмуриться, спрятаться, раствориться в этих огнях, чтобы избавиться от пустоты в душе. Последние несколько лет: работа, работа, работа… Думал, что, возродив свое дело, получу удовольствие, найду покой, но нет…

— Крис, — я нажал на кнопку вызова водителя и глянул в окно, за которым мелькали дома развлечений, страсти и похоти.