Приподняв уголок губ в презренной улыбке, я придвинул ехидну к себе, отчего она почти коснулась губами члена. — Сделай мне приятно, По-ля, или твой благоверный потеряет голову, — бросил смешок в сторону Виктора, — в прямом смысле. — И это правда — если Дорогов узнает, что сынулька профукал оформленное на него казино, то… А плевать что, пусть хоть голову ему отрубит. Печалиться не буду, само собой. — Я хочу убедиться, что ты достойна статуса моей шлюхи, и сможешь удовлетворять меня весь медовый месяц. Вдруг я не кончу от твоих ласк, как же я вам долг спишу? Или есть возражения? Могу и передумать… — я пошевелил пальцами, расправляя пряди ее волос. Чертовски приятные, будто шелк. Надеюсь, не завою от скуки на второй день, обожравшись примитивностью женушки Дорогова.

И девка вдруг сказала:

— Я поняла.

Её взгляд изменился. Только что тряслась, как осиновый лист, а теперь сама серьёзность, будто училка начальных классов. Училка…

Девчонка отстранилась немного, натянув в моих руках локоны, и, пряча небесный с зеленцой взгляд, строгим голосом попросила:

— Отпустите мои волосы, пожалуйста.

Я медленно разжал пальцы. Поражало, что мерзкий муженек не проронил и слова, а завороженно смотрел в нашу сторону. Больной ублюдок, глазки повылазят, но смотри, смотри, как я буду наслаждаться твоей болью, сучья тварь.

Ощутив свободу, Дорогова встряхнулась, будто животное, которое освободили от ошейника, и на коленях подползла ко мне вплотную. Белое пышное платье растеклось вокруг нас мягким облаком. От такого показного смирения у меня челюсть свело, а член дернулся, и в тело ударилась забытая волна желания. Вряд ли это заслуга кралечки, просто у меня давно не было нормального секса. А еще в голове от виски и злости настоящий взрыв эмоций..

Девушка судорожно облизнулась и, глядя на мои брюки с таким видом, будто оттуда выпрыгнет жаба, медленно запустила пальцы в ширинку. Я едва не застонал от легкого покалывания, разбегающегося по коже: а девка точно знает, как довести мужчину до безумия. Отличная актриса! Умелая путана. Надеюсь, что и языком работать умеет так же чувствительно, как пальчиками."

"Она отвела вниз трикотажную ткань боксеров и, наконец, высвободила меня полностью. Глаза её расширились, казалось, и дыхание перехватило. Что, По-ля, не видела таких размеров? У Витьки в штанишках, видимо, мелковато. Я прыснул, а девчонка подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— А вдруг случайно укушу? — серьёзно спросила она, а я чуть не подавился смехом. — Говорю же, что не умею. Вдруг у меня челюсти сведёт?

— Тогда твоему Витьке не поможет даже операция по выравниванию челюсти, — зло ухмыльнувшись, я снова пробрался в ее волосы. Я здесь хозяин, и она будет подчиняться. — Бери в рот, сука, — рыкнул и качнул бедрами.