— Один выясняет, кто его сдал, что он пошпёхался! Другой хочет подробностей! ПОШЛИ ВООООН!

Шелестов вылетел из комнаты, как пробка из-под шампанского. Мария Ивановна, радостно хохоча, выскочила за ним. Жорик с кабанчиками столкнулись у двери, создалась пробка, но они, кое-как протиснулись.

— Я здесь живу, — начала было Лидия.

— ВОН ПОШЛА! — закусила удила Мария.

Мы с Волковым вышли вслед за Лидой. Обернулись, к Тихону, но он замер прямо перед порогом.

— А ты останься, — около него оказалась Маша и захлопнула дверь.

— Пошла вон, — услышал я голос Жорика сзади.

Обернулся и увидел, как он захлопнул дверь перед Лидией.

— Интересный вечер получается, — протянул Володя Волков, бросая взгляд то на одну комнату, то на другую. — Где же будет ночевать госпожа Чернышева-Круглякова?

Лидия даже не обратила на его слова внимания. У неё был настолько растерянный и жалобный вид, что я решил простить ей болтливость. Ну, не бегала же она специально, не искала, кому рассказать. Потому я произнёс:"

"— У меня в комнате есть свободная койка, — и показал на дверь за спиной, — Тихон скорее всего не придёт сегодня…

— Кирилл, — восторженно прошептал Волков, — у нас в стране запрещены гаремы…

— Идиоты! — вдруг психанула Лидия.

На глазах у неё выступили слёзы. Губы задрожали, и она, закрыв лицо ладонями, побежала прочь.

— Чего это она? — удивился Волков, — обычно женщины против многоженства.

— Знаешь, — я положил руку ему на плечо, — уже не смешно.

— Да ладно, — не поверил он и стал кричать мне в спину: — а мне смешно. Ну, клёвая же шутка, Кирилл. Кирилл!

Но я его не слушал. Дошёл до своей комнаты и закрылся. Кто виноват, я выяснил. Что с этим делать? А что можно сделать со слабым на язык человеком? Ну, сболтнула она, не подумав.

Вроде не со зла. Просто не буду при ней обсуждать важные дела. Возьму на заметку, что в женской среде Лидия, превращается в типичную сплетницу. Собственно, как и большинство женщин… да и мужчин тоже.

* * *Тихона не было всю ночь. Забегая вперёд, скажу, что он не вернулся и на следующую, и на следующую…. В общем, он не ночевал в комнате почти всю неделю. Но тогда я не думал, что он пропадёт так надолго, и утром спокойно пошёл на пары.

Естественно академия бурлила новостями о вчерашнем собрании.

Если это можно назвать собранием. Все на меня оборачивались. Смотрели. Перешёптывались.

Ничего непривычного. В бытность героем Греции вокруг меня было ещё больше внимания. Правда, повод был более приятный.

Хотя, кто-то героем считал меня и сейчас. Как группа каких-то незнакомых мне студентов. Парни из простолюдинов, проходя мимо, украдкой показали класс (большой палец, торчащий из сжатого кулака).

Но больше, конечно, народ осуждающе качал головами и принимался шушукаться.

Странные они.