— Пффф, — прошипели Лидия, — что за бред?

— Бред? — вскинулся с пола Жорик, и затряс руками перед собой. — Да мы тогда в комнате были, в приставку играли, и ты пришла уточнить.

Он говорил яростно. Экспрессивно. Брызжа слюной.

— Вот и твои друзья это всё слышали, — вызверилась на него Лидия. — Что ты на меня пальцем тыкаешь, на них тыкай.

— А? — синхронно выдали кабанчики, когда Лидия зыркнула на них, и так же синхронно посмотрели на меня: — это не мы.

— А кто тогда? — топнула ногой Лидия.

— Да что ты стрелки переводишь? — возмутился Жорик, — мы тупые, как пробки, в одно ухо влетело, в другое вылетело.

— Так и есть, — закивали оба кабанчика.

— Мы, если играем, то, хоть потом, — добавил Жорик, — хоть ядерный взрыв, мы не услышим!

— Не ори на меня! — повысила голос Лидия.

— Они, как звери в зоопарке, скажи же, — прошептал Волков, оказываясь рядом со мной, — львица и лев сошлись в споре за территорию.

— Что ты там сказал? — услышала его слова Лидия.

— Ничего, — притворно испугался Волков, и сделал пальцы кошачьей лапкой: — мяау.

— Ты тему не переводи, — Жорик не собирался отступать, ища поддержки, он посмотрел на меня.

— Мы уже выяснили, что не только, — прервала его Лидия, — может они услышали и сболтнули кому-то.

— Неет, — протянули кабанчики.

— Так и я никому не говорила, — сказала Лидия и осеклась, на лице у неё проступило озадаченное выражение.

— Что, вспомнила, кому наябедничала⁈ — торжествующе воскликнул Жорик, — ты всегда козни строишь за спиной у людей, я тебя с детства выкупил. Уу, интриганка!

— Нет, — Лидия сбавила тон и виновато посмотрела на меня, — но, кажется, я могла сболтнуть девчонкам…

— Ага! — взревел Жорик.

— Девчачьи разговоры, сплетни, — плечи у Лидии поникли, лицо стало жалобным, а голос плаксивым. — Прости меня, Кирилл, я не специально.

— Не верь ей, — Жорик вошёл в раж, — врёт, как дышит. Уу, ведьма…

— Правда, я не специально, — не обратила на него внимания Лидия, она походила на котёнка, который нашкодил, и не знал, как попросить прощения. — Ляпнула, видимо, между словом…

Не успела она договорить, как в дверь комнаты постучали и она, незапертая, открылась.

— Здесь он, Лавр Петрович, — прозвучал голос Марии Ивановны, и она, посторонившись, пропустила в комнату Шелестова.

— Георгий Чернышев-Кругляков? — произнёс он с ходу, — мне надо с Вами поговорить, расскажите, Вы видели, как Орлов шёл ночью от Старообрядцевой? Как всё было?

— Да вы совсем РЕХНУЛИСЬ! — рёв Маши заставил всех вздрогнуть и посмотреть на неё. — Вы совсем ТОГО⁈

Она вскочила с кресла, оттолкнула Тихона и закричала так, что Сирены с зависти удавились бы.

— Вон! Пошли все вон! Идиоты!

Она затопала ногами на месте.