Я сейчас организую чай.

— Вот, — Тихон, словно вспомнив, протянул букет Алёне. — Это вам… в ваш дом…

Сестра с восторженным вскриком приняла цветы, и Тихон отчего-то густо покраснел. Интересное развитие событий.

Пока гости рассаживались, я поймал взгляд Маши. Она всё ещё держалась отстранённо, но её лицо уже не выражало той обиды, что раньше. Пожалуй, это прогресс.

Волков подошёл к окну и присвистнул, глядя на патрулирующих охранников:

— Серьёзная защита, — он повернулся ко мне. — Вневедомственные? Они не из дешёвых.

— Безопасность превыше всего, — я пожал плечами. — После того инцидента пришлось принять меры.

— Разумная предосторожность, — кивнул Волков, и в его глазах мелькнуло уважение. — У отца тоже такая охрана. Только больше раз в… Десять и это помимо своей маленькой армии.

Едва мы расселись, как мой телефон снова зазвонил. Я извинился и отошёл в угол гостиной.

— Кирилл, дорогой, — голос Шальной звучал на редкость встревоженно. — У нас проблема с банкетом. Кейтеринговая служба только что сообщила, что их фургон попал в аварию. Вся еда уничтожена!

— Спокойно, — я потёр переносицу. — Найди другую компанию. Денег не жалей.

— Но это за день до открытия! Все приличные службы давно расписаны…

— Изольда, — я понизил голос, чтобы гости не слышали. — Пошли своих по ресторанам, пусть так привозят.

Разговор затянулся на добрых десять минут. Когда я вернулся к гостям, Алёна уже вовсю щебетала, рассказывая о своей жизни в особняке. Тихон слушал её с таким восторженным вниманием, словно перед ним выступала сама Императрица.

— И представляете, — воодушевлённо рассказывала Алёна, — он запретил мне выходить в город без сопровождения! Как будто мне пять лет!

— Это для твоей же безопасности, — я вклинился в разговор, опускаясь в кресло.

— Ой, можно подумать! — Алёна закатила глаза. — Как будто меня кто-то там ждёт с ножом. Брат просто перестраховщик.

— После того, что произошло, я бы тоже не рисковал, — неожиданно поддержал меня Тихон, и Алёна удивлённо посмотрела на него.

— Воу, серьёзные мужчины сговорились, — она шутливо нахмурилась, но было видно, что внимание Тихона ей льстит.

Я заметил, как Маша слегка напряглась, наблюдая за этой сценой. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на ревность, но быстро исчезло. Затем она решительно поднялась и подошла ко мне.

— Кирилл, — её голос звучал неестественно ровно, — я вот что хотела сказать. После всего, что произошло… после нападения на твой дом и всех этих событий… — она глубоко вдохнула, словно собираясь с духом. — Я решила, что прощаю тебя. За твою ошибку со Старообрядцевой.

В гостиной повисла оглушительная тишина. Я замер, не совсем понимая, как реагировать на это неожиданное заявление.