– Вот так, больше не будем смотреть на это, – сказал он, поднял стул с привязанной к нему матерью и стол, снял клейкую ленту с обеих пленниц.

Старая женщина плакала от облегчения, но мать сохраняла невозмутимость. Она поднялась и приблизилась к сыну с застывшим лицом.

– Perseverando, сын мой, – сказала она ледяным тоном. – Будь упорным. Никогда не останавливайся в середине дела, разве не этому я тебя учила? Нажми – и дело с концом.

Ничто в ней не выражало ни симпатии, ни сочувствия к сыну, который сидел, как зверь, в углу. Последние дни наложили свой отпечаток на их отношения.

Парень с горечью посмотрел на мать. Когда ему заканчивать свой путь на этой земле, будет решать не она. Это он точно знал. И он ждал, а брюки потихоньку намокали от крови.

Роза нахмурилась. Она не могла понять, как получилось, что не сработал алгоритм вундеркинда из службы безопасности. Был угадан правильный возраст. Адреса в Драгёре были уже сегодня утром у них на руках. Так почему полиция не позвонила в этот дом?

– Вы сказали «perseverando». Ваш муж учился в школе-интернате в Багсвэре, это верно? – спросила она мать.

Та повернулась к Розе с выражением лица, которое означало, что она не понимает, о чем речь.

– Мой муж?.. – Она пожала плечами. – Мой муж бросил школу в возрасте пятнадцати лет, мозгов на большее у него не было. Но почему вы так решили? Потому что я использую слоган этой школы?

– Да.

– Я могу сообщить вам, юная дама, что в этой школе учились не только мальчики, но и девочки. В этой школе училась я.

Гордон и Роза долго смотрели на нее. Это был, наверное, один из самых тягостных моментов их работы в полиции.

И тут Карл совершенно неудержимо рассмеялся, сложившись пополам. Потом он со своей перевязанной рукой завалился на пол, все еще трясясь от смеха. Один миг он лежал, словно обезумев, на спине и пытался вдохнуть. Неужели события этого дня лишили его разума?

Неожиданно он вытянулся, как пружина, сильным движением развернул тело и, напрягая каждый мускул, изо всех сил ударил ногой по клинку. Острие царапнуло по коже, и меч отлетел, глубоко воткнувшись в полку на стене.

После чего Карл поднялся, с трудом, но абсолютно спокойно, и без малейшего намека на улыбку посмотрел на парня. От недавнего высокомерия у того не осталось и следа. На лице его были только растерянность и бессилие.

– Вызови-ка скорую, Гордон, – сказал он, пока парень недоверчиво оглядывал рану на животе и кровь, которая текла из нее, собираясь на полу в красную лужу. – Как зовут сына? – спросил он у матери.

– Александр, – ответила она, не удостоив сына взглядом.

– Александр, да! Конечно, на букву «А», – сказал Карл с вернувшейся к нему властностью вице-комиссара полиции.

Но тут взгляд Карла упал на его суперсовременные часы, и он заулыбался.