Галиб медленно повернул голову и посмотрел на остальных.

– Вы согласны с Али? Вы хотите отказаться от великой миссии?

Несколько человек приготовились кивнуть, но замешкались, это Галиб видел хорошо.

– Я снова спрашиваю! Кто поддерживает Али?

Абсолютно никакой реакции, хотя Галиб понимал, что у них на уме.

– А что скажешь ты, Хамид?

– Ты знаешь, что я скажу. План построен на этом, так что Али придется делать то же самое, что и всем.

– Я не буду этого делать. – Али кивнул другим, призывая их присоединиться к нему.

– Мне очень жаль, Али, – сказал Галиб, вынул пистолет из кармана и приставил к его голове.

Две женщины, стоявшие позади, бросились в стороны с криком:

– Не стреляй.

Галиб выстрелил, и Али как мешок рухнул на землю. Кровь потекла по полу, и люди попятились. Только Хоан Айгуадэр в коляске не мог двигаться, но, когда кровь дошла до колес, лицо его стало мертвенно-бледным.

Из соседней комнаты, в которой находились заложницы Галиба, прикованные к кроватям, донеслись рыдания. Только Хамид стоял как соляной столб там же, где и был в самом начале.

– Путь на Небеса открыт для Али. Он заколебался, но я оказал ему милость. Врата Джанны распахнулись для него, он истинный сын своей веры, – сказал Галиб.

– Он был одним из лучших, Галиб! – крикнула Жасмин, одна из двух новообращенных в ислам женщин.

И на ее долю выпало смыть кровь и прибрать в комнате.

Галиб спрятал пистолет во внутренний карман и повернулся ко всем спиной.

Теперь в группе осталось лишь десять человек вместе с ним.

Но и этого вполне достаточно, чтобы нанести удар.

41

Асад

День четвертый

Асада мучили сомнения.

Уже несколько часов подряд он не мог думать ни о чем другом.

– Считаешь, мне надо заниматься этим здесь, Карл? – спросил он.

– А у тебя есть выбор? – последовал ответ.

– Выбор? Мы здесь, а Галиб в Берлине.

– На самом деле мы этого не знаем, Асад.

– У меня там есть кое-какие контакты, я мог бы навести справки.

– Ты говоришь о криминальном мире? – Карл покачал головой.

– Я говорю о тех, с кем сталкивался на протяжении многих лет.

– И ты полагаешь, что Галиб обнаружит себя и нам это пойдет на пользу?

– Не знаю.

– Тогда я думаю, что тебе следует заниматься этим делом здесь. Если он захочет тебе отомстить, то в какой-то момент появится там, где ты находишься. Может быть, наша ставка неверна, но ты не можешь сейчас уехать, Асад.

– Ты меня слышишь?

Асад кивнул и поднял большой палец, глядя на одного из сотрудников Герберта Вебера, который стоял в другом конце комнаты. Наушник был микроскопический, самый маленький из всех, которые он когда-либо видел. Какие они все же молодцы в службе безопасности.