Переезд в Берлин прошел без проблем, а квартира в старой части Восточного Берлина была просто идеальной, к тому же она располагалась в нескольких сотнях метров от Хоэншёнхаузен, бывшей тюрьмы Штази, изощренные методы которой Галиба весьма вдохновляли. Его учителя в Абу-Грейб посвятили его в то, как здесь работали и как здесь все было устроено. Тюрьма была герметично отгорожена от окружающего мира и не значилась ни на одной карте. После поездки длинным кружным путем в закрытых машинах заключенные прибывали, не зная, куда их привезли, и после этого служба безопасности могла осуществлять свой беспощадный террор и контроль так же, как это происходило в иракской тюрьме, известной Галибу.

Заключенные могли спать только лежа на спине, положив руки поверх одеяла, окна были непрозрачные, а днем они могли только ходить или стоять в камерах, ожидая допроса. Причем допросы могли продолжаться пять минут или пять часов, это никогда не было известно. И наконец, чтобы завершить картину ада на земле, многих политических заключенных отдавали за выкуп на Запад, но только после проверки зубов, во время которой мощный рентгеновский аппарат, спрятанный за упором для головы, облучал мозг освобождаемых.

Когда Галиб выглядывал из кухонного окна, то всегда поворачивался в сторону тюрьмы. Он мог стоять так часами. Время осуществить их планы пока не пришло. Но в тот день, когда это произойдет, Берлин и Германия сполна рассчитаются за грехи своих отцов.

Какая ирония."

"Этим утром Галиб в интернете впервые увидел репортаж каталонского телевидения об утонувшем Ясере Шехаде, тело которого было выброшено на берег в Айя-Напе. Галиб хмыкнул. Ну откуда он мог знать, что этого, казалось бы, закаленного человека охватит паника, как только он окажется в воде? Что идиот будет просить о помощи и хвататься за него, как беспомощный ребенок? Если бы Галиб не потянул его с собой под воду, они утонули бы оба.

Галиб покачал головой. Хорошо, что у него есть Хамид, который успел доказать, что и один справится с возложенной на него задачей. Всю подготовительную работу он выполнил образцово. Да, это был правильный выбор.

В гостиной раздались возбужденные крики. Галиб удивился. Шум стал громче, когда он появился в дверях. Прямо перед ним с яростным лицом стоял один из лучших людей Хамида, за ним группа, которая явно его поддерживала.

– Мы не хотим предстать перед Создателем в одежде, которую он нам принес, – сказал мужчина, указывая на Хамида.

– Что это значит, Али? – спокойно спросил Галиб. – А если не будет другой одежды?

– Тогда мы откажемся участвовать в этом.

– Откажетесь?! Но мы же джихадисты, Али. Священные воины не могут отказаться от правого дела.

– То, что вы нам предлагаете, – святотатство. Мы все так считаем, это харам.