— И горе тому, кто будет утверждать иное!

Глава 4

В гостиной графа Петра Филипповича Доронина в этот вечер было весьма многолюдно. Без преувеличения можно сказать, что здесь царила довольно непривычная суета. Все, кому были заранее разосланы приглашения, не преминули дать положительный ответ. Каждый знал, что у графа сегодня будет особый гость, который, благодаря распространившимся со скоростью молнии слухам, стал объектом особого внимания со стороны светской публики северной столицы.

Графу Доронину, совершенно не ожидавшему, что все без исключения приглашенные отложат свои дела и заявятся к нему, пришлось спешно озаботиться наличием дополнительных мест за столом, который накрывали к предстоящему ужину в просторной столовой.

Одним из первых в гостиной появился младший брат Петра Филипповича, Андрей со своей супругой Анной Петровной. Вместе с ними заявился и виконт Морев Петр Николаевич, с которым они были очень дружны. По этой простой и вместе с тем весьма веской причине виконт смог заявиться без приглашения. Его примеру последовали и некоторые другие гости, которые, пользуясь дружескими или родственными связями с приглашенными получили возможность попасть на вечер к графу Доронину. Хоть это и считалось дурным тоном, но прямого осуждения никогда не получало. А ради того, чтобы поглазеть на удивительного гостя, многие готовы были переступить через эту маленькую бестактность."

"Анна Петровна тут же уселась на диван, обложившись мягкими подушками. Рядом с ней с радушной улыбкой на добродушном лице устроилась Елена Михайловна, гостеприимная хозяйка сегодняшнего приема. Она улучила для этого момент, когда новые гости еще не начали прибывать. В эти драгоценные минуты спокойствия можно было немного побеседовать со своей невесткой и близкой подругой.

— Мне уже не терпится узнать, любезная Елена Михайловна, как вам этот таинственный князь Островский? — заговорщическим шепотом спросила Анна Петровна, машинально погладив рукой выпирающий живот. — В это просто невозможно поверить, что вы так удачно столкнулись с ним в аэропорту.

— Ах, милочка, это совершенно невероятный человек! — всплеснула руками Елена Михайловна. — Чрезвычайно незаурядная личность. От него так и веет тайной, чем-то восточным, сказками из тысячи и одной ночи! На него невозможно смотреть без некоего внутреннего трепета. Когда он только подошел к нам и еще слова не успел произнести, все это уже пронеслось в моем воображении от одного лишь его вида. — Графиню переполняли чувства, которые отчасти были вызваны и тем щедрым подарком, что сделал им князь Островский.

Анна Петровна завороженно слушала, не сводя глаз с Елены Михайловны.