Вы думаете что-то изменится после его ухода? Не исключено, что на его место придет кто похлеще.

— А вот это мы еще посмотрим, — услышал я отдающий сталью голос. — Но, как бы то ни было, князь, нам не стоит продолжать эту тему. Пока. Теперь же давайте вернемся к текущим делам. Поскольку мы с этого момента связаны общими тайнами и, смею надеяться, общими целями, то нам нужно как-то поддерживать связь. И лучшего варианта, чем Леопольд, я предложить пока не могу.

— Я понимаю, к чему вы клоните, сударь, — ответил я. — Но сразу скажу, что я против того, чтобы Леопольд и дальше жил у меня в особняке, а уж тем более продолжал быть моим дворецким. Вы, конечно, можете настоять, а я вынужден буду согласиться. Но тогда в вашем распоряжении будет слуга, а не соратник. А слуги на поле боя неэффективны. Да и не смогу я долго быть слугой. Поэтому я предлагаю вам компромиссный вариант: Леопольд может поселиться в Трофимово или же в Казани. В качестве, скажем, моего поверенного. В этом статусе он сможет со мной связываться в любое время дня и ночи.

— Хорошо, князь, — после некоторого молчания ответил мой собеседник. — Я распоряжусь, чтобы Леопольд покинул ваш особняк в течение часа. К тому же у меня есть для него очень срочное дело, вас напрямую не касающееся. Когда же мы с ним решим, где ему лучше обосноваться, я дам вам знать.

— Благодарю вас, сударь, за оказанное высокое доверие, — ответил я с явным облегчением в голосе."

"— Похоже, разговор наш подходит к концу, князь. Есть ли у вас еще какие вопросы или просьбы?

Я немного помолчал, но потом все-таки решился и сказал:

— Если честно, то есть, сударь. Вы наверняка знаете, насколько вероломно поступил со мной князь Филатов. Я бы хотел узнать, какой будет его участь?

— Я наслышан, князь, о ваших неприятностях. Однако, в жизни еще и не такое случается. Тут уж ничего не поделаешь, се ля ви, как говорят французы. Князь Филатов был весьма полезен для империи. Но то, что он поднял руку на верного слугу государева, министра и графа, перечеркивает все его заслуги. Его ждет весьма незавидный конец. Но все это будет происходить в публичной плоскости: открытый судебный процесс, приговор и прилюдное его исполнение.

— Можно ли мне с ним увидеться, сударь? Это не займет много времени. Всего каких-нибудь пять минут.

— Я предполагал, князь, что вы обратитесь ко мне с этой просьбой. Понимаю — враг должен узнать, чья рука его покарала. Но сразу скажу, устроить это будет не так уж и просто.

Я знал наверняка, что для моего собеседника это раз плюнуть. Он просто набивает себе цену и собирается что-то потребовать взамен. Теперь весь вопрос в том, что это будет?

— Что вы хотите за эту услугу, сударь? — не ходя вокруг да около, прямо спросил я.

— Хм. Однако, временами вы слишком прямолинейны, князь.