— Не надо… — двигаю я губами.

Но меня никто не слышит. А сил пошевелиться нет.

В себя я прихожу уже в машине, у него на руках. И боюсь открыть глаза! Чувствую, как холодные перчатки скользят по моим волосам.

— Злата… — с тревогой в голосе. — Давай, Золотинка, очнись… — слегка встряхивает. — Что с тобой?

Как пьяная, неловко убираю его руки от себя.

Помогает мне сесть.

— В травмпункт или в нашу? — спрашивает водитель.

— В нашу.

Демид заглядывает мне в глаза.

— Ты как? Сейчас к врачу…

— Н-н-не надо, — перебиваю его.

От волнения снова возвращается заикание.

— А ты чего такая? — ведёт пальцем по моей скуле. — Похудела так… Ты заболела?

Медленно качаю головой. Все кружится.

— Я д-д-домой хочу.

— Нет, — сжимаются челюсти. — Мы едем к врачу. Макс, воду подай в бардачке.

— Не пойду я к Вашему врачу… — закрывая глаза, отсаживаюсь от него подальше.

Пусть своих женщин возит.

Прислоняюсь лбом к стеклу. И дышу поверхностно и быстро, борясь с тошнотой.

— Пойдешь, — нервно звенит его голос. — Пройдешь осмотр, сдашь анализы. И без капризов там.

— Я Вам не принадлежу.

— Посмотрим.

Иди к черту, Черкасов! Я тебе не очередная пассия из гарема.

— Разверните машину! — шепчу я обиженно.

Игнорирует. Сил добиваться своего нет. Но я их набираюсь. К его врачу я не пойду. Здоровье — это моё лично личное, но никак уж, не его дело.

Мы едем в тишине. Слышно только моё поверхностное рваное дыхание.

— Что у тебя болит?! — психует он.

Душа у меня болит, душа…

Отстаньте от меня.

Глава 24. В тень…

— Черкасова, проходите. Черкасова…

Мы вздрагиваем одновременно, неловко сталкиваясь взглядами.

Как режет моя фамилия! Она на той самой женщине. Но женщина эта не с тем мужчиной.

Допивая одним глотком воду, сминаю в хлам пластиковый стаканчик.

Злата не двигается, опасливо косясь на меня.

— Вперёд. — Я не пойду. Со мной все в порядке. Если я захочу сходить к врачу, сделаю это с мужем, — добавляет вдруг, словно почувствовав мою болевую точку. Швыряю стаканчик в урну. — Минуту, — прошу медсестру. Присаживаюсь рядом со Златой, смотрю перед собой в стену.

— Ты можешь поспорить со мной о финале какого-нибудь фильма, о дизайне в своей комнате или, к примеру, о биржевой аналитике. Мне это будет даже приятно. Но не в принципиальных вопросах, Злата. Не надо со мной спорить! — Я — не Ваша собственность. — Ты — моя семья.

— Вы не будете распоряжаться…

— Буду.

Упрямо качает головой.

— Я буду указывать тебе во всех вопросах по безопасности, и ты будешь слушаться. Во всех.

— Вы ещë мне противозачаточные назначьте! — со злым сарказмом. — Раз уж во всех.

Да. Этот вопрос очень актуален, на самом деле.

Я голову сломал, как выплести её из паутины, в которую вплел её отец изменением пары пунктов брачного договора.