А вот если в их доме действительно пропала ценная ваза…

Поясницу прошиб холодный пот. В глубине души я была уверенна, что Железнов блефует. Или всё же нет? В случае заявления в полицию и предоставления видеозаписи, я становилась единственной подозреваемой.

Боже… Обреченно вздохнула, натягивая кроссовки. В конце концов, я должна была как-нибудь осторожно выяснить правду. Каждая клеточка тела вопила от чувства несправедливости. Через час начиналась первая открытая тренировка Андрея в составе университетской команды по баскетболу, а мне необходимо было тащиться через весь город в Барвиху к невменяемому богатенькому придурку. Но главное – понятия не имела, как объяснить своё отсутствие любимому…

С одной стороны, безумно хотелось во всём признаться Громову и попросить у него помощи и защиты, но с другой – не могла его подставить. Не хватало только, чтобы Железнов подгадил Андрею, у которого всё только-только начало складываться. Я бы никогда себе этого не простила.

Отсутствующим взглядом обвела своё отражение в зеркале: простая черная хлопчатобумажная футболка, потертые джинсы, зауженные к низу, любимые кроссовки и видавший виды рюкзак на плече – мой внешний вид явно не соответствовал роскошному фешенебельному особняку в элитном поселке. Ну и здорово. Я даже краситься не стала, только прошлась гребнем по распущенным волосам и вышла за дверь.

* * *"

"– Ты опоздала на десять минут, – сухо выдал Железнов, поджидая меня возле неприступных ворот особняка. – Думал, мы договорились… – от его проникновенного взгляда на щеках стал проступать румянец.

– Ты думал?! Феликс, да ты по определению не можешь этого делать, потому что в голове пусто! – парировала я, скорчив недовольную гримасу, но почти сразу раскаялась за свои слова…

Шантажист расплылся в улыбке и, сделав резкий выпад вперед, подхватил меня за талию, закидывая себе на плечо.

– Ну, раз у меня нет мозгов, буду руководствоваться исключительно инстинктами… – с издевкой произнес мучитель, удерживая ладонью за попу, которая, о ужас, теперь находилась на уровне его лица.

– Отпусти. Иначе я заявлю на тебя за домогательства! – прошипела, впиваясь ногтями ему в спину.

– Ты пришла в мой дом и начала сыпать оскорблениями. Но я очень гостеприимный хозяин…

Его тяжелая ладонь бесстыдно путешествовала по моей заднице, в то время как сам придурок тихонько посмеивался. Должно быть, со стороны это выглядело как веселая возня молодой пары, если бы не одно но – мне хотелось голыми руками придушить этого развязного мерзавца.

Наконец, Железнов поставил меня на ноги, и заворожено заглянул в глаза.

– Ты – моя, золотце.