Лен попробовал шоколад и чуть скривился — слишком сладко, слишком приторно. И тут же почувствовал, как Тихх уложил ему на колено тяжелую голову.

— Но тогда я буду обязан вам?

— Нет, ребенок. Это я обязана обучить и тебя, и Грету. С ней плохо вышло, — мора ван Линдер сделала небольшой глоток и отставила чашку, — но на тот момент другого выбора не было. Нельзя было привлечь к ней внимание Ринтара. Без поддержки мы бы с ним не справились.

— А что вышло с сестрой? — подался вперед Лен.

— Мне пришлось вести себя не так, как должна себя вести бабушка. Я воспитывала в ней желание любыми путями покинуть меня. Я хотела, чтобы она уехала в провинцию и все подводила к этому. Там, в глуши, мои старые друзья смогли бы ее защитить. В некоторых лесах лютуют волки.

— Даже если их там отродясь не было, — тихонечко хихикнула Тирна.

Попрощавшись, Лен поднялся из-за стола.

— Опять к Грете пошел, — вздохнула мора ван Линдер.

— Я не хочу влезать не в свое дело, — осторожно произнесла эйта Краст, — но каким образом он вам внук?

Амалия ван Линдер внимательно посмотрела на подругу внучки и успехнулась:

— Грета не рассказала? Ой ли… Этого мальчика самым гнусным и бесчестным образом извлекли из тела моей дочери. Да, скорее всего кровь в нем уже не наша — вынашивала его другая женщина. Но его дар — Дар семьи ван Линдер. А мы своих не бросаем. Никогда. Но ему мы об этом не скажем, пусть считает меня просто доброй старухой.

— Мне кажется, что лучше сказать — он подозрительный, а так ему станет понятней.

Тонко усмехнувшись, Амалия сделала крошечный глоток. Она сидела спиной к выходу, перед ней сидела Тирна, а за Тирной стоял шкаф с натертыми до зеркального блеска стеклянными дверцами. В которых отражался непокорный вихор мальчишки, пытающегося незаметно подслушать взрослых.

— Если спросит — скажу.

Тихий шорох подсказал море ван Линдер, что обретенный внук утомился подслушивать и ушел.

«Надо учить его подкрадываться, бедная ваза», поморщилась Амалия услышав тихое «дзинь».

Алистер Ферхара"

"За последние дни особняк моры ван Линдер стал для него родным. Некромант все свободное время проводил у постели жены, целовал тонкие холодные пальцы и обещал-обещал-обещал. Тирна и Амалия ван Линдер посмеивались над ним, а вот Лен всецело разделял опасения Алистера — Грета могла и не вернуться из страны грез. Для темного менталиста нет ничего проще, чем заплутать в собственном разуме. Ведь никто иной не сможет так кропотливо выдумать иную реальность. Выдумать и поверить. Стоит признать, что Лен разделял мнение Алистера не только по этому вопросу, но еще и по другому — он точно так же считал, что Тирну и Амалию стоит оградить от лишних знаний. Пусть они спокойно ждут пробуждения подруги и внучки.