Рев дракона эхом пронесся по горам, заставив остановиться бегущих стражей. В этой ипостаси вперед выходят инстинкты. И черно-зеленый дракон бросился вниз, внимательно осматривая каждый камень.

Дракон больше не замечал ничего вокруг, раскидывал огромные камни, пытаясь найти искру. Еще один рев и голос Повелителя, пробившийся в туманное сознание:

«Асвёррр! – этому голосу подчинится любой дракон. – Ты же колдун! Так колдуй!»

Ящер замер, задрал морду вверх и увидел правителя. Черный туман окутал огромную тушу, скрывая момент оборота.

Асвёр, выдохнув, поднял вверх уже руки.

Так он едва не сделал только хуже. По камням пополз туман чернее тьмы, в котором вспыхивали зеленые молнии, поднимая камни. Парящие в воздухе драконы едва уворачивались от летящих в них камней, колдун совсем не заботился, куда те летят. Обстрел камнями прекратился, когда на склоне Асвёр заметил разноцветные пряди. Щелчком пальцев убрал мелкие камешки и поднял тело Маши. Перевел взгляд на родителей, заставив их отшатнуться. Такой тьмы в глазах своего колдуна Эйнар никогда не видел. Кажется, там клубилась сама бездна. Еще один щелчок и Асвёр с Машей исчезли в портале.

Глава 34

В гостиной разгорался скандал.

– Дуррра! – рыкнул Грай, отвешивая Ульрике пощечину. – И ты заткнись! – накричала на брата. – Нам только сошедшего с ума дракона не хватало! – пока Фроуд занимался Машей, она пыталась вразумить родственников. – Вы чуть не убили истинную пару дракона!

– От потери истинной пары еще никто не умирал, – высокомерно завила Ульрика, потирая щеку. Поднять руку в ответ она не спешила. Грай та еще хамка.

– Да брось, какая истинная пара? – Альвёт ухмыльнулся.

 – Ты веришь в эти сказки? Эта девчонка ему никто. Перебесится и успокоится, – дракон устроился в кресле, откинувшись на спинку. Уже бы отбыли домой, но Повелитель запретил.

– Как я рада, что мой племянник на вас совсем не похож, – Грай снова заметалась по комнате. Если Маша не выживет, это будет очень плохо: влюбленный дракон способен натворить глупостей. А Асвёр, несмотря на вредность характера, вырос хорошим, как ни старались родители слепить из него заносчивого, высокомерного засранца. Зато у него есть перекос в другую сторону – очень не любит ограничения и порой противится очевидным вещам.

– Если бы ты ему не потакала, сын вырос бы нормальным, как и подобает будущему главе рода, – бросая обвинения, Ульрика все же старалась держаться подальше от Грай. – Я не потерплю такую хамку в своем доме! – сорвалась она на визг."

"– Прекрасно, можете не терпеть, – глубокий спокойный голос правителя заставил всех замереть. – Я могу вас попросить переехать в другое место. Чтобы никого терпеть не приходилось, – Ульрика вздрогнула.