– У меня была хреновая неделя, еще и Регина тебя засунула хрен знает куда. Пожалуйста, не усложняй все, а?

– Зачем я вам? – Я думал, она так и будет молчать дальше, но нет, ловлю на себе ее прищуренный взгляд, и на моем лице расцветает улыбка.

– Боюсь, если я скажу правду, ты испугаешься и выпрыгнешь из машины. Но могу заверить тебя, я не сделаю ничего такого, чего не захочешь сама.

– Ага, конечно, и на кухне тогда вы залезли мне под платье, потому что я вас об этом попросила.

– Во всем виноват алкоголь, каюсь. А еще ты была настолько соблазнительна, что я не мог не попытать удачу.

– Чушь собачья.

– Хах.

Загорается зеленый, и я медленно трогаюсь с места. Мы снова молчим, но при такой скорости движения у нас впереди еще часа два. Специально включаю на максимум обогреватель, чтобы Малышка стянула с себя эту безразмерную куртку.

– Может, все-таки хочешь поесть чего-нибудь? Или хотя бы горячего чая?

– Нет, спасибо. Единственное, чего я хочу, – быстрее избавиться от вас.

– Тебя.

– Что?

– Избавится от тебя. Мы, кажется, уже обсудили это.

– Это не меняет того факта, что я жду не дождусь, когда смогу избавиться от твоего общества.

– Ты такая смешная, девочка Поля. Хочешь ведь меня, по глазам вижу, что хочешь, но отчего-то сопротивляешься.

– Чушь.

– А вот я хочу тебя. Видишь, не так уж и сложно признаться в этом. Давай же, теперь твоя очередь.

– Ты больной.

– Скорее всего, так и есть. Но это ты меня заразила. Так что лечи теперь. Сбегаешь купишь нам по кофе? – киваю в сторону кофейни, пытаясь выманить ее и заставить пересесть ко мне вперед.

– Без проблем.

– Только рюкзак оставь, – усмехаюсь, не отводя от нее взгляда, потому что прекрасно понимаю, что она хотела улизнуть от меня. – Подожди, вот деньги. – Достаю из бумажника несколько купюр и протягиваю девушке.

– Ага. – Полина разочарованно смотрит на свой рюкзак, который я конфисковал у неё и бросил на переднее сиденье, натягивает шапку и выходит из машины. Я же блокирую обе задние дверцы, чтобы у нее не было больше никаких вариантов.

Когда ее маленькая фигурка появляется из двери кофейни, я ловлю себя на том, что любуюсь ею. Тем, как она поднимает голову к небу, улыбается и ловит ртом снежинки. Тем, с каким восторгом она смотрит на лежащий вокруг снег. Тем, каким взглядом она провожает лабрадора, а потом останавливается рядом с машиной, ставит на капот картонные стаканчики, собирает ладошками снег и лепит шарик.

Я нажимаю на сигнал, давая понять, что это не самое лучшее время для любования погодой, ещё час – и дороги засыплет так, что придётся ночевать в машине и ждать, пока нас не раскопают. Но настоящая причина моего недовольства и внезапного раздражения – я начинаю понимать, насколько эта девчонка опасна для меня. Она не Лена, не Марина и не Регина.