А потом он протягивает руку и я вздрагиваю, приходя в себя.

– Очень вкусно, – запоздало отвечаю на его вопрос за секунду до того, как его пальцы касаются моей губы и мои глаза расширяются от удивления. Ну точно извращенец! Какого черта я залезла к нему в машину?

– Ты кремом испачкалась. – Он быстро возвращается на место, словно мог услышать мои мысли, а потом с силой сжимает руль и на какое-то время закрывает глаза.

Я делаю вид, что ничего не случилось, но на всякий случай напряженно слежу за ключом зажигания, чтобы успеть выпрыгнуть из машины до того, как он рванет с места. Хотя вряд ли ему для чего-то понадобилась такая, как я.

– Вы странный, – вырывается у меня, и я снова возвращаю все своё внимание к торту. Очень вкусному торту.

– Ты тоже.

– Правда?

Исаев не отвечает. Смотрит перед собой, и на его лице нет ни намека на радость от того, что я все-таки согласилась на его уговоры и села в машину.

– Я Олег, а тебя как зовут?

Я отвечаю не сразу, а потом отворачиваюсь к окну, когда понимаю, что мужчина пристально разглядывает меня. Чувствую, как краснею от такого внимания, и вдруг жалею, что оделась так просто. Старенькие джинсы и чёрная водолазка под горло не самая лучшая одежда, чтобы понравиться мужчине.

– Полина, – в последний момент все же решаю назвать свое настоящее имя.

– Приятно познакомиться, Полина. Не хочешь рассказать, что у тебя случилось? Не думаю, что ты ловишь кайф от того, как твои ноги медленно превращаются в ледышку.

Я фыркаю. Ну какое дело ему до моей жизни?

– Если вы решили таким образом заработать плюс один голос на выборах, то боюсь вас огорчать: вам и десяти лет не хватит, чтобы завоевать сердца избирателей.

– Ты забавная, – смеется он в ответ, а потом отвлекается на входящее сообщение на своем телефоне.

В салоне тихо играет местная радиостанция, печка работает на всю, и мне быстро становится жарко. Или же это оттого, что достаточно бросить один короткий взгляд на мужчину, как учащается дыхание. Я останавливаю себя и не позволяю мыслям уйти далеко, потому что этот мужчина женат. А ещё он старше. Намного старше. Вот как только вернусь домой, сразу же посмотрю всю доступную информацию на Исаева в интернете.

– Сколько тебе лет? – вдруг спрашивает он, и, верь я в телепатическую связь между людьми, могла бы подумать, что между нами она существует.

– Достаточно взрослая, чтобы голосовать, но слишком молода, чтобы выходить замуж, – говорю уклончиво, отправляя в рот очередной кусочек рыбы. Такой вкуснятины я не ела никогда в жизни.

– Учишься где-то?

– Да, на инязе.

– И какой язык?

– Английский, французский и немецкий.

– Да ты полиглот, – с издевкой в голосе произносит он, откидывается на спинку сиденья и зевает, прикрывая ладонью рот.