Это не Званный должен ей помогать галерею организовывать, а она ему предоставить возможность спокойно, в любое время выставлять свои картины. Она должна организовать все так, чтобы показать его работы людям! И его, и Вани Хромова, что отправился следом за Званным на Донбасс, и Валюши Тороповой, сидящей до сих пор в Москве в мастерской, совершенно потерянной, не знающей, куда ей ехать и что делать дальше, и Олежки Карманова, живущего в Нижневартовске, и не только их.

«Почему я не вижу, совершенно не замечаю очевидного?» – обескураженная неким прорывом сознания, подумала Полина.

У нее наконец появилась реальная возможность выставлять всех ее ребят, у нее же в мастерской «психоделика» американского хранятся их картины. И никто! Никто не скажет больше Полине, что это неформат, не в стилистике и против политики той или иной галереи и ее инвесторов!

А она тут канючит, слезы льет и хренью откровенной страдает, Ержин же Попаданыч на самом деле! Когда такое окно возможностей открылось!"

"И так ее этим откровением пробило, что, совершенно обалдевшая от нового ви́дения реальности, Полина, не откладывая дела-идеи никуда – ни близко, ни далеко, сразу же собралась и помчалась в центр города, обходить и исследовать все, какие найдет, галереи и налаживать контакты с местными галеристами, художественным сообществом и отделом культуры.

Находила-а-ась, натопталась, но определенный первичный результат получила вместе с четким пониманием, куда и как ей двигаться дальше в этом направлении.

Вечером поехала в больницу. К бабуле доктора опять не пустили, разрешили лишь помахать рукой издалека, но и за то спасибо.

Бабушка Полине не показалась такой болезненной, как первый раз, когда она увидела ее, приехав, – исхудавшую, бледную и замученную болью, лежавшую тогда, вытянувшись «солдатиком» на кровати.

– Так Василиса Макаровна идет на поправку, – пояснил Полине доктор, когда она поделилась с ним своими наблюдениями. – А что небольшой приступ случился, ну так бывает в процессе лечения. Ничего. Она у вас молодец, настрой у нее правильный, старается.

– Да, она у нас такая, настоящий боец, – подтвердила Поля, улыбнувшись сквозь тревогу.

Села в машину, настраиваясь на то, что надо просто доехать домой, настолько устала, что и ногами шевелить было трудно, и тут обнаружила, что разрядился телефон. Подключила его к автомобильной зарядке, и минут через пять, набрав минимальный процент, тот начал пикать, оповещая о поступающих одно за другим сообщениях. Полина не стала тут же открывать и проверять, кто и что ей там отправил, резонно рассудив, что ждали эти сообщения сколько-то там времени, подождут еще немного.