Наказание за неисполнение закона — смертная казнь, и это помимо лишения всех постов и назначений.

Я сжала пластиковую бутылку до хруста, отчетливо прозвучавшего в комнате. Мне было страшно. Пожалуй, даже страшнее, чем тогда на Эгаране, когда я была восемнадцатилетней девчонкой-второкурсницей, а от меня зависели жизни более чем двух с половиной тысяч переселенцев… Потому что их я не знала, и меня в любом случае страховал Полиглот… а сейчас не страховал никто. Была я, моя интуиция, вопящая о том, что я совершаю глупость, и безумное желание, чтобы Саттард оставался нормальным, пусть даже способным на немыслимые поступки, вроде объявить меня самоубийцей, но… нормальным.

— Если станет известно о моей измене, я лишусь не только постов и назначений, но также и памяти, — сообщила просто, чтобы он принял к сведению.

Тень кивнул и произнес:

— Если тебя сумеют обвинить в измене… Но по факту ты в данный момент являешься пленницей, отрезанной от всех каналов связи.

То есть это он обо мне своеобразно позаботился.

— А как я смогу обеспечить твое… алиби? — тихо спросила, стараясь больше не хрустеть бутылкой, потому что руки дрожали.

Саттард, глядя мне в глаза, кратко ответил:

— Секс.

И бутылку я неосознанно сжала с такой силой, что крышка свинтилась с резьбы и ледяная вода хлынула на мою ладонь… правда, смотреть я продолжала в это время все так же на Арнара… И отчетливо понимала, что мне следовало бы сказать «нет». Но это понимание не спасло меня от едва слышного:

— Хорошо.

В следующую секунду сахир сел, потрясенно глядя на меня.

— Серьезно?! — переспросил он с явно читающимся неверием.

Я и сама едва ли в это верила.

Зато Саттард ухватился за мною сказанное с алчностью хищника, почуявшего кровь жертвы:

— Это не будет разовый секс, Лея, это будет продолжаться несколько суток… я даже не уверен, что ограничусь тремя.

И я как-то вдруг подумала, что в этих Ка-ю, возможно, все не так плохо… в смысле, не настолько же плохо, в конце концов!

— То есть «нет», — пристально отслеживая каждую из моих эмоций, подвел итог Арнар.

Я отставила бутылку на подоконник, осторожно вытерла руку о пижаму и с сомнением посмотрела на мужчину, занимавшего половину моей постели.

— Но ты же не будешь под… Ка-ю? — наконец спросила я."

"— Буду. — Тень пристально смотрел на меня. — Под пыльцой, раз ты настолько против поедания плодов. Но хоть как-то имитировать «усиление» я должен.

Сглотнув, уточнила:

— Так, значит… пыльца…

Воспоминания о пыльце у меня были далеко не самые радостные, я бы даже сказала, вообще лишенные намека на радость. Я слишком хорошо помнила нападение сахиров в плохую ночь, помнила поведение самого Арнара и пыталась определить, с насколько невменяемым мужчиной мне придется иметь дело.