– В голосе хозяйки послышалась плохо скрываемая ехидца.

Вероятно, она догадалась, что гостья, как, впрочем, и любой нормальный человек, относилась к аггелам с настороженностью, впитанной с молоком матери.

– Эта точно не сбежит, – хмуро отозвался мужчина.

Он назвал меня «эта»?! Вот ведь рогатое хамло! Я громко фыркнула, давая понять, насколько возмущена грубой репликой.

– По крайней мере, пока не превратит меня в буйного неврастеника, – мстительно добавил Ветров.

Оказавшись в доме, он тут же заперся в гостиной, а меня проводили на опрятную теплую кухню. Вместе со мной за добротным длинным столом ужинали хозяйские дети, лицеистка Любава и Пересвет, вероятно, взявший на себя роль хозяина семьи.

Мы исподтишка разглядывали друг друга.

На вид хозяйской дочери было не больше пятнадцати лет, но она уже подкрашивала радужку глаз цветом морской волны. Юноша выглядел ровесником Стрижа, однако в отличие от моего приятеля, типичного горожанина, стригся очень коротко и не скрывал гладких рожек.

– Держи, милая. – Хозяйка поставила передо мной миску супа.

– Спасибо. – Я взялась за ложку и вежливо пожелала соседям по столу: – Приятного аппетита.

Остроглазая вертлявая девчонка что-то выпалила на аггеловском, отчего Пересвет сморщился и проворчал:

– На межрасовом, будь добра. Веда наверняка не знает латыни.

– Ничего страшного, – тут же сказала я, почти уверенная в том, что хозяйская дочка только что отвесила какой-то обидный комментарий.

– Этой девчонке не хватает воспитания! – оглянувшись через плечо, проворчала раскрасневшаяся Людмила, чем подтвердила мои подозрения. Она стояла у плиты и вдохновенно помешивала на сковороде очередное угощение, наполнявшее комнату невероятным ароматом специй.

– Судя по всему, мне тоже, – едва слышно пробормотала я, пробуя похлебку.

Обычные домохозяйки никогда не готовили блюда национальной аггеловской кухни, и мама не являлась исключением. Так что прежде мне не доводилось пробовать подобную еду. На вкус суп оказался насыщенным, кисловатым, с приятной перчинкой.

Ели мы в тишине. И, казалось, достигли гармонии в единодушном молчании, когда Любава обратилась ко мне уже на межрасовом языке с легким акцентом:

– Правда, что имя «Веда» означает «русалка»?

– Кхм… – Я прикусила губу, не желая развивать тему о происхождении собственного имени.

Кому же захочется признаваться, что матушка назвала ребенка в честь городской команды пловчих, выигравших общемировые соревнования в год рождения дочери?

– Тебя назвали в честь городской команды пловчих? – по-дружески полюбопытствовала лицеистка, и я подавилась похлебкой. – Значит, в точку попала?"

"– Люба! – одернула тетушка моментально развеселившуюся девчонку.

– Все нормально. Она права.