К тому времени, когда мы добрались до студии, похожей на музей современного искусства, я до крови искусала губы, до мяса – ногти. Ратмир постучал. Дверь нам открыла Свечка, худенькая и высокая. При виде моего осунувшегося зеленого лица и огромных ушей она пропела:

– А тебе идет. Настоящая красотка.

– Тебе бы пошло больше, – буркнула я, не настроенная на взаимный обмен колкостями и гадостями. – Ты теперь опять в команде?

– Нет. – Она осклабилась. – Я здесь ради страховки.

Тайный смысл ее слов царапнул, и в голове тренькнул тревожный звоночек. От волнения у меня задрожали проклятые гоблинские уши.

Раненый Стриж, как оказалось, тоже нагрянул в тайное убежище. Он развалился на диване и беспрестанно переключал каналы на мороке видения, отчего экран мерцал целой гаммой красок.

– Привет, мужик. – Стриж оглянулся на меня, но быстро отвел взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? – вместо приветствия буркнула я.

– По ходу дела лучше, чем ты, – хмыкнул он в ответ, не потрудившись обернуться.

Поразительно, как быстро на аггелах заживают раны! Приятель выглядел совершенно здоровым, будто не валялся всего два дня назад в летаргическом сне.

Из ванной комнаты вышел Док, обтиравший полотенцем мокрые руки. При виде меня он замер на секунду, потом буркнул неразборчивое приветствие и заскочил обратно в ванную.

Выходило, что вся банда собралась в художественной студии. Вот тогда-то меня пробрало, и стало ясно, что дела по-настоящему плохи.

– Что происходит? – рявкнула я, обернувшись к Ветрову. – Говори немедленно.

– Сначала выдохни. – Он прошел мимо.

– И поешь. Поди, в застенке изголодалась? – ухмыльнулась Свечка. – А мы все-таки пока дорожим твоей жизнью.

– Извини, ты только что сказала «пока»? – вкрадчивым тоном уточнила я, чувствуя, что готова вцепиться ей в волосы.

– Я так сказала? – невинно уточнила женщина с издевательской улыбкой.

– Вообще-то, когда женщина забывает о том, что именно сказала тридцать секунд назад, это считают или глупостью, или старческим маразмом, – глядя в глаза Свечке, злобно заявила я. – Тебя к какой категории отнести?

– Я слышу это от гоблина? – прошипела она, сужая глаза от злости.

– Мне снять оборотное кольцо, чтобы напомнить, как я выгляжу?

– Так! – цыкнул Ратмир, прерывая скандал. Бесцеремонно схватив за локоть, он потащил меня через студию в знакомую спальню с алыми любовниками на стене. За нашими спинами повисло тяжелое молчание.

– Тебе жалко дать мне выпустить пар? – процедила я, вырываясь, едва за нами закрылась дверь спальни. – Что с тобой такое, Ветров? Мы нашли браслет, почему ты ведешь себя, как…

– Как кто? – перебил он нетерпеливо.

– Как последний мерзавец! Я думала, что мы нашли общий язык.

– Ты больше не мое задание, – спокойно произнес он.