Одна дорога от нее вела вниз, из лесу по краю опушки до виднеющейся вдали и слышной уже отсюда таверны, вторая — Двурогий ее ведает куда, она исчезала между могучими деревьями Средиземья.

Сдерживая дикое желание рухнуть в траву и просто полежать, я перешла на быстрый шаг, придерживаясь за нестерпимо болящий бок, после вновь побежала, вниз по холму бежать было легче, и вскоре уже подходила к массивным воротам, охранял которые орк. Могучий, суровый орк. Который при виде меня открыл рот и спросил:

— Вкусняшечка?

Задыхающаяся, я неуверенно кивнула.

И содрогнулась, когда орк просиял широченной улыбкой.

Нет, она была вполне радостная, веселая и почему-то даже предвкушающая и ничем, вот абсолютно ничем не напоминала оскалы эльфов, но, кажется, я теперь как-то предвзято отношусь к улыбкам.

— Что происходит? — нервно спросила у орка.

Но тот, не отвечая мне, зычно крикнул:

— Она тут!

И сразу же там, за воротами, послышался какой-то трудно определяемый гул возбужденных голосов, после стало тихо, и я услышала:

— Открывай.

Орк, широко улыбаясь мне, как-то по-отечески протянул руку и поправил растрепавшиеся волосы, потом полы плаща, затем подумал и плащ вообще с меня снял. Оглядел с явным неодобрением брюки, рубашку и форменный свитер, надел плащ на меня обратно, отряхнул, перекинул мою косу наперед, цокнул одобрительно и распахнул ворота.

И я увидела цветы.

Много, много, очень много цветов. Полевые, луговые, лесные, весенние, летние, осенние и даже подснежники. Их было так много. И они были везде! Они украшали стену высокой, построенной явно на века таверны, синие васильки вообще полностью закрывали крышу и вообще, кажется, густо произрастали на ней. А еще целые букеты были в руках у радостно скалящихся гномов, троллей, людей, даже эльфов, а также полукровок, смешанок и прочих индивидов бандитской наружности, которые стояли по краям усеянной лепестками алых роз дорожке, ведущей к белой арке, из цветов же построенной над ступенями широкого крыльца таверны. И вот там, на ступенях, в белом костюме по правую руку от эльфийского друида стоял Владыка и радостно мне улыбался.

Кто-то сунул мне в руки букет белых роз и нацепил белый же венок на голову.

Еще кто-то подтолкнул в спину, намекая, чтобы я уже шла.

Сидящие на ветках птицы засвистели торжественную мелодию."

"Внезапно я поняла, что Гаррат стоит без иллюзии. То есть здесь и сейчас все превосходно видели, что Владыка Драконьей долины имеет виды на человеческую девушку. Какие именно виды, никого не волновало — с драконами не спорят не только в человеческих королевствах, с ними в принципе никто никогда и нигде не спорит — слишком опасно.