А я сидела, держа теплую кружку и теплый пирог, и смотрела на дракона глазами, полными благодарных слез.

Смотрела до тех пор, пока он не проворчал:

— Я не понял, ты собираешься завтракать вообще или будешь продолжать реветь?

— Я не реву, — тихо возразила, положив пирог на колени и отвинчивая крышку с кружки."

"Отвинтить не получилось. Владыка молча забрал у меня кружку, сам свинтил крышку и передал мне обратно кружку с теплым малиновым чаем, скептически заметив:

— Все-таки ревешь.

— Просто… не ожидала. Спасибо, — прошептала я.

— Чего ты не ожидала? — вновь возвращаясь к процессу вливания магии, поинтересовался Гаррат.

 — Нормальное чисто мужское проявление заботы о матери своих будущих детей.

И мне как-то даже чай пить расхотелось. Особенно если учесть, что говорил Вачовски отнюдь не тихо и слышала половина телеги. И нет ничего удивительного, что, держа кружку, мне очень-очень, вот просто очень хотелось выплеснуть ее на чьи-то зеленые уши!

— Ты чего? — заметив мой злой взгляд, удивился дракон. И добавил: — Вкусняшечка, должен сказать, ты вообще как-то странно реагируешь на любое упоминание о детях.

Понимаю, ты еще маленькая и все такое, но не переживай — не соблазнил сегодня, соблазню завтра, я настойчивый, упорный, и в целом осознай уже — ты моя, остальное просто детали. Пей чай давай, пока не остыл. Нет, я, конечно, нагреть смогу, если что, но боюсь спалить этот теплобережник, а госпожа Иванна очень просила вернуть ее любимую кружку.

И тут кто-то с передних рядов язвительно поинтересовался:

— Так это, господа, у нас скоро свадебное торжество намечается?

Вопрос был с явной издевкой, и все начали посмеиваться, ровно до слов Владыки:

— Гренович, как любезно с твоей стороны предложить отпраздновать нашу с вкусняшкой свадьбу в твоем родовом замке.

Слушай, не ожидал. Признателен, правда. Короче так, с ближайшего постоялого двора отправишь письмо предкам, свадьба ожидается человек на триста, весь университет пригласим, платье моей сладенькой пошьете самое дорогое, стол накрыть такой, чтобы ломился. Вопросы есть?

Я, как и все, посмотрела на студента Венара Греновича, он — с неожиданной мольбой — на меня.

Суть просьбы была кристальна ясна и означала: «Не соглашайся выходить за него замуж!»

— И не надейся, — насмешливо ответил на его невысказанную просьбу дракон, — она еще не в курсе, но у нее уже ни шанса отвертеться. Так что начинай писать письмо, не затягивай.

У Греновича лицо стало несчастным настолько, что даже мне, неоднократно подвергавшейся его насмешкам, стало парня жаль.

— Не надо ничего писать родителям, — сделав глоток чая, сказала я.