Но если Мия утверждает, что взяла его именно там, пусть, это её дело. Да и какая разница, откуда Мия утащила кошелёк. Она же призналась во всём. И директору пора, наконец, оставить её в покое и убраться восвояси, думает Мадикен.

Однако директор ещё не удовлетворён. Прежде всего Мия должна попросить прощения, а потом её надо выпороть, чтобы она навсегда отучилась красть и не превратилась бы в воровку.

— Когда-нибудь ты ещё поблагодаришь меня за это, — говорит директор и, обращаясь к классу, добавляет: — А вы смотрите и запоминайте, как бывает с теми, кто ворует. Это полезный урок для всех, — убеждённо заканчивает он.

За партой, белая как мел, сидит Мадикен, а на кафедре, тоже белая как мел, застыла учительница. Она пытается сказать что-то директору, но у него нет времени выслушать её. Он торопится за розгами.

Когда директор выхолит, учительница бросается к Мии и обнимает её.

— Мия, дорогая, попроси у него прощения, ну пожалуйста, тогда он, может быть, не станет тебя пороть!

Мия стоит, опустив глаза.

— А он мне отдаст моего ангела? — спрашивает она тихо.

Картинка с ангелом и фотография лежат на кафедре. Учительница хватает их и поспешно суёт в карман Мииного фартука.

Тогда Мия, наконец, поднимает глаза на учительницу, и есть в её взгляде что-то такое, от чего Мадикен начинает плакать.

Возвращается директор с розгами, и теперь уже плачет не только Мадикен, а почти весь класс.

Не плачет лишь Мия. Она невозмутимо стоит у кафедры в коротком платье, из которого давно выросла, в грязном фартуке и в чёрных чулках с дырками на коленках. Она смотрит в окно. Словно происходящее в классе её не касается.

— Ну, Мия, будешь просить прощения? — спрашивает директор — Можешь сделать это сейчас или потом, как хочешь. Решай сама!

Но Мия ничего не решает. Она продолжает молчать.

Директор приходит в ярость.

— Наклонись вперёд! — гремит он.

Мия послушно наклоняется, и директорские розги с жутким свистом опускаются на её тощий зад. Мия не издаёт ни звука. Но все дети всхлипывают, а учительница закрывает глаза руками.

Директор снова поднимает розги, и в классе раздаётся крик. Но кричит не Мия.

— Нет, нет, нет, нет, нет! — захлёбываясь слезами, выкрикивает Мадикен.

Директор сердито смотрит на неё и вдруг сбивается. Рука с розгами опускается, словно в раздумье.

— Гм, — произносит он, не отрывая глаз от Мадикен. А потом переводит взгляд на Мию. — Ну что ж, на сегодня хватит! Твоим товарищам жаль тебя, хотя, по правде говоря, ты не заслужила их сочувствия.

Но Мия должна ещё попросить прощения. Каждый, кто совершил такой проступок, должен просить прощения.

— И притом немедленно, — говорит директор.

Мия смотрит в окно. Она, по-видимому, ничего не слышит и ничего не собирается просить. Как, однако, этот ребёнок закоснел в пороке.