Он строго спрашивает Мадикен и Мию, из-за чего они подрались. Однако ни та, ни другая не знают этого. Но поскольку директор требует признания, Мадикен робко отвечает:

— Из-за… я думаю, из-за Адама.

Директор смотрит на Мадикен так, словно видит её впервые, хотя он много раз бывал у них в Юнибаккене.

— Хм, — говорит он. И переводит взгляд на Мию: — А тебя я уже давно приметил. Берегись, а не то я покажу тебе, где раки зимуют!

В это время звенит звонок, перемена закончена, и директор отпускает провинившихся. Сейчас начнётся урок.

«Почему он не покажет мне, где раки зимуют?» — думает Мадикен, сидя за партой. Ей кажется, что директор школы поступил несправедливо, угрожая только Мии. Мадикен не нравится этот человек, да и раньше тоже не нравился. А сейчас она его просто ненавидит. Ведь она почти догадывается, в чём дело. У Мадикен есть папа, который пишет в газете и с которым директор, вероятно, не хочет ссориться. У Мии же нет папы, и потому ей без опасения можно показать, где раки зимуют.

Мадикен всё ещё сердита, её раздражает, что сейчас ей против воли приходится жалеть Мию. Ничего не поделаешь, нельзя быть такой же несправедливой, как директор, и Мадикен решает попробовать относиться к Мии немного добрее. Если только это получится.

Но у неё ничего не получается. Уже на следующий день всё начинается сначала.

— Все вы трусы, весь класс, как пить дать! — заявляет Мия. — Только я храбрая.

Это происходит на большой перемене. Ученики, которые живут далеко от школы и не успевают сходить домой пообедать, приносят еду с собой и, сидя на скамье в коридоре, жуют бутерброды, пьют молоко, разговаривают — словом, приятно проводят время. Мия живёт поблизости от школы и всё-таки не ходит на перемене домой, однако и бутербродов с собой тоже не берёт. Потому-то она такая худая, с состраданием думает Мадикен, глядя на свою одноклассницу, к которой решила относиться немного добрее.

— Хочешь? — спрашивает она, протягивая Мии бутерброд с колбасой.

Мия смотрит на Мадикен, потом — на бутерброд и презрительно ухмыляется:

— Уж лучше съесть крысиную отраву. Лопай сама свои противные бутерброды, воображала хвост поджала!

— Глупее тебя нет никого во всей школе, — говорит Мадикен. Больше уж она не собирается проявлять к Мии доброту.

А Виктор, из которого обычно слова не вытянешь, вдруг загорается желанием узнать, почему Мия считает себя храброй.

— Эй ты, Мия-крошка, ползучая вошка, а чего такого храброго ты сделала? Может, застрелила льва? Или прищёлкнула парочку вшей, а?

Все смеются. Не смеётся только Мадикен. Она не нуждается в помощи Виктора, пусть не воображает! Если нужно, она и сама за себя постоит.