Лысый раз за разом задавал один и тот же вопрос, пока Андрей не повис бессильно на руках другого, но его всё ещё продолжали бить, пока сознание не подёрнула темнота.

***

В себя Андрей пришёл в маленькой комнатушке. Руки его были прикованы к батарее, окно забито досками, а вокруг царила темнота.

За окнами мелькали тени, и Андрей заорал, силясь привлечь к себе внимание. У него получилось – вот только к лучшему ли это, он понять не успел.

Дверь открылась, и на пороге показались двое – всё тот же лысый сплюнул на пол и сказал:

- Очнулся…

Андрей не хотел на него смотреть. Всё происходящее казалось ему кошмарным сном.

Он перевёл взгляд на другого. Лицо у него было куда более приятным и почему-то показалось Андрею знакомым. И, будто, отвечая на его мысли, тот, кого звали Ярик, приказал:

- Тита, выйди.

Лысый проворчал что-то неразборчивое и исчез, а Ярик подошёл к Андрею и уже знакомым движением подцепил его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

- Где наркота? – спросил он.

- Я уже сказал, - произнёс Андрей устало.

- Какой дурак может скинуть наркоту в унитаз? Ты нас за идиотов держишь?

Андрей закрыл глаза и прислонился виском к батарее.

- Смотреть на меня! – рявкнул Ярик, и Андрей невольно открыл глаза.

- Нет у меня вашей наркоты, - повторил Андрей, - ну дурак я, дурак! – голос уже срывался на крик, - я, мать вашу, был бухой и укуренный! Он подсунул мне сумку, а я как увидел, что внутри, чуть не обосрался! Погранцы кругом и я в сортире стою! Ну что вам надо от меня теперь?

Ярик молчал. Истерика явно не произвела на него впечатления.

- Что со мной будет? – спросил Андрей уже намного тише.

- Будешь отвечать перед общаком.

- Да что отвечать то? Что я вам дать то могу?

Ярик пожал плечами.

- Ты просрал сто косарей. Выплатишь – вали.

- Выплатишь… - Андрей представил отца. – Слушай, за меня выкуп могут дать.

- Не дадут.

- Правда могут, у меня отец депутат…"

"- Журавлёв нас послал.

Андрей распахнул глаза.

- Что?

Ярик отпустил его подбородок, и Андрей бессильно рухнул на пол.

- Сто косарей… - прошептал он. – Блять, да как я их отработаю то, а?

- Жопой, если больше нечем.

Дверь скрипнула, и Андрей понял, что остался один.

***

Андрей не был хорошим мальчиком никогда. Он пил, курил и если говорить откровенно, приторговывал наркотой – сбывал то, что давал ему Дэвид дружбанам по общаге, а выручку тут же прокуривал или пропивал.

И всё же сколько бы Андрей не вспоминал все подвиги своей бесшабашной юности, вспомнить, что он сделал такого, чтобы оказаться в кругу отмороженных в конец наркодилеров с автоматами, с расквашенным лицом и перспективой «отрабатывать жопой» он не мог. Он вообще не мог представить себе, что будет отрабатывать что-то, и, судя по всему, он был тут такой не один.