Сама во плоти, передо мной, а вернее, надо мной, стояла и нагло ухмылялась Слава, покручивая в пальцах ключи с брелоком в виде дьяволицы в кожаном белье, изогнувшейся в обольстительной позе.

Однако!

Мой растерянный взгляд пополз по ее выставленной вперед ноге. По ней словно змеей ползла та самая злополучная татуировка и ускользала за край невероятно обтягивающего кожаного платья телесного цвета, под которое весьма затруднительно было надевать нижнее белье.

Я помню, как читала в сети, что Ким Кардашьян, кому явно поклонялась Слава, надевала под такое обтягивающее платье памперс. Иначе просто не смогла бы стянуть его с себя, чтобы на многочасовом мероприятии справить нужду.

Стоило представить плотный детский аксессуар на крупном попце Славы, как меня тут же разобрал смех. Я вспомнила неплохой прием из психологии – представить своего врага в смешном свете, и тогда он немедленно потеряет свое устрашающее воздействие."

"Но даже не это придало мне сил, не смех, не мои нелепые мысли, а наглость, с которой эта дамочка стояла напротив меня. В моем доме! Открыв своим ключом дверь и увидев меня в униженном положении, когда я предавалась унынию и вовсе не ожидала кого-то увидеть. Она застала меня в самый неподходящий момент.

А потом ее слова дошли до меня – и крышечку с кипящего чайника окончательно сорвало. Я вскочила и оказалась наравне с ней. Даже без каблуков я была одного роста с этой малявкой, которая надела туфли на высоченной шпильке. Накачанная гномиха, вот кто она. Наглая, расфуфыренная, искусственная дешевка! Не чета мне!

– Что ты делаешь в моем доме? – возмущенно надвинулась я на нее. – Откуда у тебя ключи?

– Сама подумай, – ответила она с ехидной усмешкой, продолжая покручивать в руке ключи.

Меня это адски бесило, и я дернулась вперед и выхватила у нее связку, почувствовав удовлетворение от испуга на ее лице. Что, не ожидала, гадина?

– Отдай! – потребовала она, выпятив свои губы-гусеницы вперед и скрючивая пальцы, словно она была дикой кошкой, решившей меня оцарапать. – Это мое!

– Только одна женщина может заходить в этот дом со своим ключом, и это я! – заявила я с победоносной улыбкой и подошла к окну, распахивая створку.

Там, внизу, на расстоянии десяти этажей, был большой козырек, куда и полетели заветные ключики. Я вовсе не хотела, чтобы она на своих каблучищах кандыбала за мной в попытке отобрать заветное имущество.

– Что ты сделала?! – зашипела она и хотела было посмотреть вниз, туда, куда улетели ключи, как я закрыла створку, едва не прищемив узкий нос – гордость пластического хирурга. – Ничего! – вскричала она.