Будто выплакала все слезы еще при отце и Руслане, которые вывернули всё так, что я осталась во всем виноватой. Благо Полина молчала и ничего не говорила про мой взбалмошный характер. Наоборот, останавливала маму, когда ту совсем заносило. Меня глодала обида, но я понимала, что мама не хочет меня обидеть, просто сокрушается о том, как всё неудачно произошло.

– У Умановых вся семейка с гнильцой, – мрачно произнесла мама, которую отец кратко ввел в курс дела, но не до конца. – Ох, надо было тебе такси вызвать, когда ты домой шла. Или Руслану позвонить, он бы водителя прислал, либо сам приехал.

Я прикусила щеку изнутри, услышав мамины слова, и отвернулась, чтобы она по моим глазам не поняла, что есть что-то, чего она не знает. Я расскажу, скрывать ничего не собираюсь, но сначала соберусь с мыслями, попытаюсь склеить себя по кусочкам.

– Как Диана, кнопка моя? – попыталась я улыбнуться и спросила у обеспокоенной Полины, которая, кажется, ни на йоту не поверила, что со мной всё в порядке. В отличие от мамы, она явно усомнилась в версии случайной вечерней прогулки. На ее месте я бы тоже восприняла это как полный бред.

– Растет, тетю Рори свою ждет, – вся засияла Полина при упоминании дочки и улыбнулась, а у меня в душе всё перевернулось. У меня ведь тоже могла родиться дочь. Но этому уже не суждено сбыться.

Я прикусила губу, но расспрашивать ее про ее бывшего мужа Карима, который сейчас находился на лечении в Израиле, не стала. Теперь я понимала, как болезненны могут быть эти темы, когда речь идет о предателях. Когда ее муж привел домой вторую жену по воле родителей, и Полина вернулась домой, отец ее почти сразу поддержал.

И я не могла не сравнивать две наши ситуации. Ну вот почему папа верит Руслану, в то время как Карима сразу же заклеймил, но ни на секунду не усомнился в виновности моего мужа? Ведь я так же, как и Полина, видела всё про своего мужа своими глазами.

– Мам, можно я у вас поживу? – спросила я, когда они уже засобирались домой.

– Что такое, солнышко? Что-то случилось между тобой и Русланом? – сразу же насторожилась она.

– Нет. Просто по дому и вам соскучилась.

– Не стоит, Рори. Ты знаешь, я всегда рада тебе, и мне бы, наоборот, хотелось, чтобы вы, мои дети, жили всегда со мной, но как мать я желаю тебе лучшего, а после произошедшего вы с Русланом должны быть поддержкой друг другу. Только вы вдвоем понимаете боль этой утраты лучше всего. Да и дома и стены лечат.

Я опустила глаза и промолчала, хотя мне дико хотелось кричать, что дом Руслана – не мой дом, а он мне больше не муж, предатель. Вот только я промолчала.

Когда они ушли, я снова погрузилась в тяжелые думки. До самой выписки приходил Руслан, но каждый раз, когда я слышала его шаги, делала вид, что сплю, и притворялась до самого его ухода.