Объяснять в открытом эфире ничего не стал, просто сказал, чтобы все постарались быть на аэродроме, есть важные новости.

* * *На краю аэродрома, испытательного московского полигона, недалеко от речки, есть небольшой домик с банькой. Именно там мы и решили собраться. Вдали от чужих глаз и ушей. Как минимум на 100 метров вокруг избушки открытое место. Просто так не подберёшься, чтобы подслушать, а нам не хотелось, чтобы кто-то узнал нашу тайну. Прислугу и охрану отпустили. Но охрана далеко уходить не стала, расположившись по периметру, в сотне метров от домика.

В доме была всего одна комната, но зато просторная. Ближе к окнам, смотрящим на речку, стоял большой стол. Перед моим прилётом, ребята постарались и теперь на нём яблоку негде упасть. Когда мы чинно проследовали к месту совещания, все держались, но как только отослали охрану, все накинулись с расспросами:

— Андрей! Что случилось?

— Погодь.

Я налил себе почти полный стакан водки и выпил залпом. Легче мне не стало, впрочем, как и теплей. Присмотрелся, а ребята одеты чуть ли не по-зимнему. А и то, правда, здесь не Мадагаскар, конец августа и похоже похолодание. Температура воздуха не выше 5 градусов тепла. Оглянулся. А ребята обо мне не забыли. Вон висит полный комплект одежды лётчика. Даже шапка-ушанка есть и рукавицы. Правильно. В небе сейчас, небось, уже за минус, да ещё и ветер. Скинул шлёпки и полностью переоделся. К этому времени и водка начала своё согревающие действие. Ребята молча ждали. Но как только я закончил одеваться, Михаил вопросительно промычал:

— Ну?

— Давайте за столом поговорим. Я двое суток провёл в воздухе. Хочу по-человечески поесть.

Все расселись. Дмитрий разлил всем по 100 грамм и глянул вопросительно на меня. Я мотнул головой, и мой стакан тоже стал на половину полон, а наполовину пуст. Поднял стакан и произнёс тост:

— Мужики! За встречу! Мы вот так вместе уже лет пять не собирались.

Все выпили и на пару минут я освободился от расспросов. Дмитрий первым закончил закусывать, вытер губы и произнёс:

— Андрей, прекращай издеваться над людьми. Говори.

— Да я никак не соберусь. Ладно. Ребята! Портал открылся. До моего отлёта, три дня открывался на минуту, каждый вечер. Сейчас не знаю. Но раз связи и сейчас нет, значит, оно пока работает.

Хотелось бы сказать, что за столом наступил гвалт. Но. Шума не было. Наоборот, наступила тишина:

— Не вижу радостных лиц.

Михаил задумчиво мял в руках хлебный мякиш. Дмитрий, чтобы чем-то себя занять, начал разливать всем по новой. Только Сергей, глядя мне в глаза, ответил:

— Да как-то и не знаю, радоваться или нет. Пока он было закрыт и вопросов не было. Всё ясно. Мы здесь живём и всё. А теперь? Я лично восторга не ощущаю. А ты сам?

Вопросик он мне подкинул.