Она какое-то время молча смотрела на него сверху вниз. Потом кивнула.

— Хорошо. Обещаю. А теперь давай пить кофе.

***

Лев: Степка, как думаешь, у нас в роду мужики ревнивые?

Степан: Ты пьяный, что ли?

Лев: Три часа дня. Трезвый, конечно.

Он едва успел набрать сообщение, как раздался звонок. На экране красовались знакомые темные глаза из-под копны черных кудрей. Брат старшой, любимый.

Без шуток — любимый, без иронии. И родной не только по документам, а по крови, по духу. Что не отменяло того факта, что Степану Лев завидовал. Левка рос в тени звёздного брата. Какое-то время мечтал дорасти, дотянуться, сравняться.

Но когда у тебя брат — капитан национальной сборной, двукратный олимпийский чемпион, и ты идешь по торговому центру, а там из магазина бытовой электроники с каждого экрана на тебя смотрит твой старший любимый брат, с которым вы все детство делили и кнуты, и пряники — попробуй, придумай, чем это можно перебить, что противопоставить. Левка на всю жизнь запомнил — даже пожалуй ярче, чем когда ты видишь брата из каждого телевизора — как Стёпку встречали после первой Олимпиады. Всю улицу несли на руках. Лева сам тогда не мог сдержать слез счастья, правда, не мог — слез счастья и гордости. За брата, за отца, за семью. Но кто он сам на фоне Стёпки? Да никто.

— Приветствую, светлейший.

— Чего у тебя случилось? — без предисловий начал Степка.

— Ничего.

— А что за вопросы?

— Так ты не ответил.

— Лелик, не делай мне нервы! — рявкнул Степан. — Что у тебя случилось, быстро выкладывай.

Левка молчал. Он уже пожалел, что написал Степке. Все равно ничего внятно объяснить не сможет. А у брата дел куча. Просто Лева не находил себе места, зная, что Дина сейчас встречается с Разиным.

— Ты зазнобу завел, что ли? — проявил внезапную догадливость Степка.

— Ну. Наверное, — неохотно буркнул Левка. Говорить на подобные темы он не привык. Тем более, с братом.

— Орел! — хохотнул Степан. — Хороша, видать, зазноба, если уже до ревности тебя довела. Как зовут?

Левка вздохнул. Стало, кажется, как-то полегче. Но обсуждать — не мог. Не готов.

— Да уж не Тура, можешь быть спокоен, — отшутился.

— Да уж это было бы странно, — фыркнул Степан. — Кстати, они прилетают на следующей неделе.

— В Москву?

— В Москву?

— А ты сам-то где сейчас?

— В Барселоне.

Отыграю два матча и к ним. А там всем табором в Бразилию полетим. Я старшему обещал статую Христа показать. У него прямо страсть к большим объектам.

Левка рассмеялся. Племянники у него забавные. Если их видеть раз в полгода, не чаще.

— Как Ту это все терпит, я удивляюсь, — спросил Левка, отсмеявшись. — Всю жизнь с тобой на чемоданах, мотается за тобой с детьми по всему свету.

— Сам не знаю, как она это еще терпит, — вздохнул Степан. — Говорит, что им, викингам, не привыкать жить в походах.