И тихонько забасил себе под нос: — Лежал впереди Магадан, столица Колымского края…

Голос у Гаври оказался неожиданно приятным, мелодия простенькая, он почти не врал. И под это арестантское мурлыканье Левка таки отрубился.

***

— Даже не спорь! — Гаврик вытаскивал, пыхтя, с заднего сиденья футляр с аккордеоном, пока Лев стоял и зевал, ежась на ночном ветру. — До квартиры доведу, хозяйке на руки сдам — и тогда уеду. А то, может, ты в лифте заснешь!

— Третий этаж, какой лифт?

— Чего, не пойдет на третий этаж лифт, что ли? — Гавря деловито запер машину, сунул ключи Левке в карман рубашки. — На себе, чтоль, тащить этот гроб?

— Ходит, наверное, но я всегда пешком.

Лифт на третий этаж их милостиво поднял.

— Ну вот я и на месте, — Лев протянул руку Гавре. — Спасибо за все. Правда, выручил. Телефон мой у тебя есть, не пропадай.

— Да погодь ты прощаться! — отмахнулся Гаврилов. — Иди, в дверь стукни, я бандуру твою помогу дотащить.

— Да я сам…

— Иди, говорю, в дверь стукни, — упрямо повторил Гаврилов. — Я тут в стороне постою, пока вы там… это… ну… здороваться будете. А потом имущество твое занесу — и все, исчезну.

— Ладно, — Левка не стал спорить. Мысль о том, что сейчас увидит Дину, что обнимет ее — разогнала сонный морок с сознания. И он подошёл и тихонько постучал в дверь.

Открыли ему сразу. Только за дверью стояла не Дина.

С той стороны порога прямо Левке в переносицу смотрело дуло пистолета.

Глава 15. О, как же сложно контролировать себя иногда, особенно когда за тридцать тебе.

— Я убью его!

— Да стой ты!

— Отпусти!

— Остынь, тебе говорю! — Гавря, наконец, смог отпихнуть Льва своим мощным плечом. — Девушкой лучше займись.

Лев опомнился, обернулся. И кинулся к Дине, которая судорожно отдирала с запястий скотч. И она руками с прилипшими шелестящими клейкими ошмётками обхватила его за шею.

— Не трогай его, умоляю! — зашептала сипло, сквозь хрип, ему в шею. — Не трогай, пожалуйста, не марайся!

Она дрожала и всхлипывала в его руках — и он не мог не обнимать, не прижимать. Зачем он отпустил ее сегодня?! Идиот, придурок, кретин! Пока он сам наслаждался триумфом, здесь, в этой квартире творился настоящий ужас. И Лев снова обнимал, прижимал и смотрел, как Гаврилов, прижав коленом между лопаток, связывает желтым поясом от махрового халата дрыгающемуся Разину руки за спиной.

— Все, — Гаврилов разогнулся, вытер пятерней пот со лба. Легонько пнул Разина в бок. — Полежи, охолони, сердешный.

Разин что-то промчал сквозь скотч. Гавря носком ноги отодвинул подальше пистолет, а потом сдернул с крючка полотенце и взял оружие в руки. Покрутил в разные стороны.

— Хорошая пушка какая. И состояние ухоженное.

Левка и Дина одинаковыми, все еще ошарашенными взглядами смотрели на Гаврю.