Но ведь ему можно, правда? Он ведь хороший!

– Можно, малыш, – шепнула я ей.

– Тьера Адель! – подскочила ко мне верная служанка. – Как все прошло? Голодные? Велеть накрывать к ужину?

– Я сдала! К ужину накрывать! Пойдем, обрадуем папу? – шепнула я в длинное заостренное ушко.

И мы пошли, как две заговорщицы, переглядываясь и хихикая.

Арден был в кабинете, он сидел над каббалистической доской, но, увидев нас, быстро сложил ее и отставил в сторону. А я замерла, держа Эрину за руку и любуясь мужем. Пять лет, а я до сих пор млела от его прикосновения и краснела под жаркими взглядами.

– Ну, скажи ему! – нетерпеливо дернула меня за руку дочь.

– Что сказать? – Арден слегка напрягся.

– Мама теперь мэтресса! – Эрина уселась в кресло, расправила юбку и сложила ручки на коленках, следя за нами хитрющими глазами. – А еще у нее есть сюрприз!

Вот нетерпеливая!

– У нас будет двойня! – выпалила я и тихо добавила: – Я беременна.

– Сорок пять дней! – радостно кивнула Эрина. – Два мальчика! И они со мной разговаривают!

– Как разговаривают? – Я схватилась за живот. – Там же еще…

– Ой, мама, ты как ребенок. – Эрина посмотрела на меня снисходительно. – Они же маги!

Арден сделал шаг вперед и крепко обнял меня, уткнувшись лицом в макушку. Так мы и стояли, обнявшись и не говоря друг другу ни слова. А что говорить, когда мы дышим в унисон и давно научились понимать друг друга без слов.

– Я люблю тебя, моя лунная колдунья. Больше жизни люблю, – все-таки шепнул Арден немного погодя.

– Видишь, Мудофелечка, – раздался задумчивый голос Эрины. – А ты говорил, что папа растрогается и пустит слезу, а он у нас кремень!

Я подняла голову и увидела, как блеснули глаза моего ведьмака, но вслух говорить ничего не стала, потому что крутые ведьмаки не плачут, когда узнают такие сногсшибательные новости! Правда ведь?"