Однако прежде, чем я успела высказаться, на камень прыгнул огромный паук, такой огромный, что я даже глаза потерла, решив, что это галлюцинации. Он встал над Эриной и угрожающе зашевелил жвалами. Жуть! Зато ребенок под защитой, и можно не отвлекаться.

– О, какая встреча, – иронично поклонился Августу Сашка, но я видела, как в его глазах мелькнула лютая злоба. – Сдохни!

– Адель, лови!

К ногам упал кинжал. Мой родненький бутафорский кинжальчик! Как же я по тебе скучала! Только что мне с ним делать?

– Не попадите в Адель, – заорал Арден. – У нее источник силы! Рванет так, что от нас мокрого места не останется.

Мамочки! Ужас! Я не хочу здесь быть, выпустите меня! Я бросилась к алтарю, оббегая Сашку по широкой дуге, потому что перед ним творился ад! Земля горела и проваливалась, что-то взрывалось, выло и летало! А вокруг Эрины и Мудофеля сиял и переливался магический щит. Я рванула под защиту магии, упала, запуталась в балахоне, похожем нынче на грязную рваную тряпку, отползла в сторону и села, прижавшись спиной к камню.

– Проткни куклу, Адель, – прошипел паук.

– Ты не можешь разговаривать, – хохотнула я нервно. – Твоя челюсть не предназначена для этого.

– Быс-стро.

– Мы тогда погибнем!

– Ес-сли не сделаешь, умрем наверняка.

Он махнул лапой в сторону, я подняла голову и заверещала. Куда делись мои хладнокровие и ярость? Исчезли, стоило увидеть полчища тварей, спешащих на помощь хозяину. Сморщенные, изломанные, непропорциональные фигуры стремительно ползли и шагали к нам, между ними крались, припадая к земле, псы с шипами вместо шерсти и… еще что-то настолько омерзительное, что паук мне показался просто Джокондой!

– Адель!

Голос Августа полоснул по сердцу скальпелем. Сам эльф рухнул на колено, когда на него прыгнули сразу три твари, но смел нападающих воздушным кулаком. Я обвела взглядом поляну. Арден стоял напротив Сашки, и они лупили друг друга проклятиями с яростью обманутых мужчин. Леди Э отбросила магию и сейчас махала двумя кривыми клинками, вертясь, как волчок, только черные юбки летали. Но тварей было слишком много, и мы проигрывали.

«Сделай это, девочка».

– Феликс? Я боюсь.

«Верь мне».

– Верить тебе? Даже не смешно.

«Выхода нет».

А дальше все произошло без моего участия. Нет, это была я, но в то же время не я. Мое сознание раздвоилось, визжала и не хотела умирать девятнадцатилетняя актриса, а лунная колдунья спокойными и уверенными движениями готовилась принести себя в жертву.

Я поднялась на дрожащие ноги, подхватила из грязи куклу, вышла из-под защитного купола, положила соломенную фигурку на алтарь и со всей силы всадила клинок в грудь страшной игрушки.

Главное, что Эрина укрыта куполом…"

"Вспышка. Глаза выжгло ярким светом.