Карета тронулась, я не удержалась и с писком повалилась на сидящего рядом мужчину, он тут же воспользовался ситуацией и обнял меня за талию, прижимая к себе и удерживая от покачивания.

– Но как вы смогли призвать в наш мир несовершеннолетнюю? – с негодованием раздул ноздри герцог. – Да еще и жениться на ней? Знаете, тьер ар Арден, я был о вас лучшего мнения!

– Так получилось, тьер Орлей. – Наглец печально вздохнул. – Адель здесь совсем одинока, бедняжка, и я взял на себя заботу об ее безопасности и будущем.

Я попробовала отодвинуться, но не тут-то было! Горячая рука на моей талии превратилась в стальную цепь, я даже с места сдвинуться не смогла, так и сидела, прижатая плечом к груди ведьмака, и пыхтела зло, что веселило его неимоверно.

– Адель, ты похожа на маленького бурундучка, – шепнул мне гад в ухо. – Так же мило пыхтишь и злишься.

– Бурундуки не пыхтят! – Я с силой ткнула его кулаком в бок. – Немедленно прекратите меня прижимать, ваше высочество!

– Арден.

– Что? – не поняла я.

Он считает, что у меня настолько плохая память, что я забыла его имя?

– Я твой муж, называй меня по имени.

Я на мгновение подвисла, переваривая услышанное. Август и тьер Орлей переглянулись и вперили в нас почти одинаковые взгляды.

– Я буду настаивать на расторжении вашего брака, – официальным тоном заявил герцог. – Это неслыханно, взять в жены несовершеннолетнюю!

Я прикусила губу, чтобы не возмутиться, ведь если пересчитать наше время на их, то я очень даже совершеннолетняя, а местами даже и переросток, но рука на моей талии сжалась, и я вместо возмущения ойкнула.

– Вот такой я развратник. – Арден даже не думал смущаться.

 – Наш брак одобрен Богиней, кто я такой, чтобы спорить с Девой Луны?

– Храм признает этот брак незаконным, – уверенно сказал герцог и повернулся к Августу.

Эльф довольно улыбнулся."

"– В Ночном пределе возраст согласия начинается в шестнадцать… Адель, хитрая моя, а когда в твоем мире наступает совершеннолетие?

– В восемнадцать, – вернула я улыбку. – Но мы ведь не в моем мире, не так ли?

– О да, решительная моя.

Август улыбнулся и, прикрыв глаза, замолчал. Герцог продолжал буравить нас недовольным взглядом, а я скосилась на безмятежного Ардена, который цепко держал свою добычу – меня и чему-то улыбался.

От него пахло… не знаю, чем пахло, но мне хотелось прижаться носом к покрытой татушками ключице и вдыхать этот запах. Голова сама опустилась на широкое плечо, а на губах появилась улыбка.

Приехали мы возмутительно быстро, я не успела насладиться мечтами, как карета мягко остановилась, и передо мной возникли две мужские руки, намекающие, что нужно выбрать кого-то в сопровождающие.