— Не так ли, Конунг⁈ Вы, получив ещё вчера от меня отказ в продаже рабынь, решили угрозами и авторитетом всё равно достичь желаемого! И даже когда я отказал вам во второй раз, вы не отступили от своих гнусных планов! Понимая, что я не соглашусь, вы послали своих воинов убить моих людей! Убить ярла Ульриха, что встал на мою сторону! И похитить моих рабынь! Ты — великий Конунг или вор, обирающий тех, кто тебе доверился⁈

История, шитая белыми нитками, сейчас играет как никогда хорошо.

Никто не сможет доказать, что я не общался на тему продажи рабов с Соколом вчера во время попойки.

Никто не сможет отрицать тот факт, что Конунг послал торгаша из торгового дома, чтобы выкупить моих девочек.

И тем более никто не уже не сможет отбросить тот факт, что Конунг напал сразу на двух ярлов.

Причём, ладно ещё я… тут можно помусолить тему касательно моего неподчинения и упрямства.

Но ярл Ульрих⁈

Он-то вообще не причём!

Так что ситуация и вправду выходит неприглядная.

— Как ты смеешь⁈ — ревёт Сокол, вскинувшись со своего трона.

— Как смею что⁈ — уже рычу я, ощущая, как ярость плещет из меня во все стороны. — Так ведёт себя правитель⁈ Так ведёт себя лидер? Что, уязвленная гордыня ударила в голову⁈ Я полагал, что в Винланде правит закон! А на самом деле здесь правит жадный червь на троне!

— Я И ЕСТЬ ЗАКОН! — гремит голос Конунга. — И не тебе меня попрекать!

— Тогда какой смысл в законах, если их можно не соблюдать⁈ Какой толк в тех устоях, что были приняты за весь этот год с прихода Системы⁈ — не отступаю я. — Какой смысл… в Винланде⁈

Ярлы буквально звереют на глазах. Их лица багровеют, кулаки сжимаются, кто-то обнажает оружие.

Но часть людей остаётся молчаливой, пронзительно глядя на своего правителя.

Ведь ростки сомнений уже посеяны моими словами."

"А теперь остаётся только их взрастить.

— Прямо сейчас мои люди сражаются с седобородым воином с морщинистым лбом и шрамом над правым глазом, вместе с ним пришли и другие…

Медленно, неторопливо и в деталях я описываю почти каждого из хирдманов Конунга. Описания мне цитирует Малой, который умудряется это делать прямо в горячке битвы.

— Как я могу знать, что это твои люди⁈ — спрашиваю я уже у всей толпы. — Если я лгу, то где они? Покажи нам их⁈

И чем дольше я говорю, тем быстрее ярость толпы утихает.

На смену ей приходит… непонимание? Игроки просто не могут понять, что творит их Конунг и по какой причине.

Почему он нарушает слово, данное им же⁈

С какого перепугу он направил свой топор против своих же⁈

А потому я наношу свой последний удар. Финальный.

— И поэтому я бросаю вызов тебе, Сокол! — я указываю пальцем на разгневанного Лорда Винланда, чью хитрую схему я разрушил одним своим выступлением.