А тот, кажется, обиделся и до самого конца вечера больше ничего не говорил."

"Застолье же закончилось довольно правдоподобной актёрской игрой Громова-старшего. Тот встал из-за стола, поморщился и прижал руку к левой стороне груди.

— Что такое, отец? — встревоженно заохала Лидия, распахнув глаза.

И даже Павел не донёс до рта последний кусочек печенья и взволнованно глянул на деда.

— Сердце что-то заболело, — пожаловался мужчина, украдкой метнув на меня короткий хитрый взгляд.

— Давай я провожу тебя до кровати. Тебе нужно полежать. А завтра я попрошу у Живы, чтобы она помогла тебе, — подскочила к отцу Лидия и подхватила его под руку.

Она повела Громова прочь.

А я выпил ещё один бокал вина, пожелал Павлу спокойной ночи и отправился в спальню.

В голове приятно шумело от алкоголя, а живот слегка округлился от съеденного. Так что я изменил маршрут, решив, что с полным желудком не стоит ложиться спать.

Вместо этого я пару часов гулял по двору, обдумывая свои грандиозные планы на ближайшие недели, а потом завалился на боковую.

Ночь промелькнула как одно мгновение, а уже рано утро я с двумя баулами стоял на центральной площади, залитой розовым светом солнца, чей край показался из-за Стены.

Кроме меня, здесь зевали и тёрли глаза ещё человек пятьдесят, вдыхая пахнущий пылью воздух, оглашаемый звуками просыпающегося города.

— Громов! — вдруг раздался радостный рёв, заставивший всех вздрогнуть и заозираться в поисках его источника.

Им оказался Доброслав Румянцев, вышедший из-за угла дома. Он направился ко мне, отражая лысиной солнечные лучи. За его широкой спиной красовался огромный рюкзак, который обычный человек вряд ли бы смог поднять.

А вот для двухметрового мускулистого здоровяка Румянцева он был явно не тяжелее, чем для меня пара смертных грехов.

— Доброе утро, — протянул он мне руку, широко улыбаясь.

— Привет, — пожал я его твёрдую лапу с жёлтыми мозолями. — А ты чего такой весёлый? Тебе не сказали, куда мы едем? Ответственно заявляю, Доброслав, это не тренажёрный зал.

— Да я знаю, куда мы едем. Просто ты же помнишь, что я всегда хотел сражаться с монстрами, — приподнято проговорил он, возвышаясь надо мной на целую голову.

— А как ты сумел улизнуть от своей невесты? Или ты тайком, ничего ей не сказав? — с усмешкой спросил я, видя намётанным взглядом, что гигант в душе ещё тот подкаблучник. Ну, может, и не совсем такой, но у него точно есть все задатки им стать.

— Кое-как договорился, — помрачнел он и махнул рукой. — Но криков, конечно, было, а слёз… море.

— С другой стороны, видишь, крики и слёзы помогли тебя уговорить невесту. Значит, не зря старался.