— Ну что, господин, будете брать? — улыбнулся мне во все тридцать два зуба смертный с бородкой.

— Цену бы надо снизить, — проговорил я, глянув на мужчину.

Тот раскрыл рот, а потом вдруг захлопнул его, задумчиво нахмурился и затих, словно мысленно боролся со своей алчностью.

— Да, можно и снизить, — не очень уверенно сказал он и облизал губы.

Младший удивлённо воззрился на своего наставника, словно тот только что согласился отдать мне почку.

Я улыбнулся и назвал свою цену. Мужчина, поколебавшись, согласился, мучительно хлопая глазами, будто с трудом переступил через себя.

Младший совсем удивился, даже рот открыл и почесал затылок.

А уже через десять минут, оплатив свою покупку, я пошёл к выходу, услышав ехидный шёпот младшего, адресованный мужчине:

— Цена точно была завышена?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся тот, уже освободившись от влияния Апофиса. — Иди лучше пыль протри, а то грязное всё.

Я бросил взгляд через плечо и увидел, что смертный зло дёргает себя за бородку, разочарованный тем, что каким-то невероятным образом мне удалось убедить его продать доспехи гораздо дешевле.

Глава 18"

"На улице я быстро поймал такси, и пока шофер укладывал в багажник мой доспех, скрытый плотным чёрным мешком с лейблом магазина, мне не составило труда мысленно связаться с Апофисом, продолжающим находиться в здании.

Я полюбопытствовал, чем же дракончик искусил продавца. А тот ответил, что надавил на его алчность, мол, начал подталкивать смертного к мысли, что столь грозный воин, как Громов, сделает магазину хорошую рекламу, если будет сражаться в их доспехах. Вот мужчина и согласился на понижение цены.

Я поблагодарил Апофиса, отметив, что он проделал ювелирную работу.

Человек даже не понял, что кто-то вмешался в ход его мыслей.

Дракончик тоже был доволен собой и в хорошем настроении вернулся восвояси.

— Можно ехать, господин, — проговорил таксист, наконец-то запихав доспехи в багажник.

— Так поехали, — бросил я и уселся на заднее сиденье.

Водитель шустро погнал автомобиль по улочкам города, быстро превращающегося в военный лагерь. Многие государственные учреждения были отданы под нужды военных. Там они спали, складировали оружие, боеприпасы и продовольствие.

А ещё на улицах цокали копытами вереницы лошадей, которых вели в сторону Стены.

Ведь в Пустоши, буквально в двадцати километрах от Стены, уже не работали сложные механизмы вроде автомобилей, потому и нужны были лошади. Думаю, их немало поляжет на полях сражений.

Пока же такси привезло меня к забору, опоясывающему владения Громова-старшего.

Я выбрался из машины, взял из багажника свои покупки и утопил кнопку дверного замка. Калитка открылась практически сразу, выпустив пару слуг. Они цапнули доспехи и потащили их в особняк.