Она поджимает губы, потом тихонько просит:

– Отвернись…

– Чего я там не видел?

Всё же немного отворачиваю физиономию, но краем глаза наблюдаю, как на кафель ванной падают изодранные колготки, потом форма официантки.

– Белье можно оставить? – просит она с надеждой.

– Под ним отметины есть?

– Нет!

– Хорошо…

Оборачиваюсь к ней и замираю, разглядывая. В ярком свете ванной Кареглазка видится мне совсем крохотной, худой и несчастной. Она старательно прикрывает грудь, хотя бюстгальтер у нее – еще тот бабушкин вариант, ни сантиметра нежных округлостей не открывает.

– Лиза, разведи руки в стороны, дай всю осмотрю!

Она поджимает губы, но все-таки слушается.

Молча отмечаю синяк на бедре, здоровый такой, малиновый, на ее белой коже смотрится как будто краской измазали. В глаза бросается разодранное о цементный пол гаража колено. Потом осматриваю синяки на левом запястье. На боку также несколько отметин, как будто отпечатки пальцев. Должно быть, это козел настолько сильно ее хватал…

«Но зачем?!»

Я послушней Лизы создания в жизни не видел! Хотя, может, это она со мной такая, а с ним пререкалась. Всё равно, это ж как надо пререкаться, чтобы заслужить такие побои! Подобные отметины на теле другого человека можно оставить, только если получаешь удовольствие от самого действа.

Я, кстати, вообще молчу про лицо. Левая щека припухла, а нижняя губа явно разбита.

– За что он тебя так?

Спрашиваю, а у самого кулаки сжимаются. Дорого бы отдал, чтобы начистить этому козлу физиономию. Мелких и слабых бьют только трусливые твари – этому меня всегда учил отец. И я больше чем уверен, что с равным по силе Ливанов никогда не осмелился бы себя так вести.

– Он взбесился из-за того, что я не хотела уходить с ним из кафе… – признается Лиза.

– Он заявился к тебе на работу?! Вот утырок! И что он хотел?

Лиза подробно рассказывает мне про свои злоключения, описывает само похищение. Невольно хмурюсь:

– Зайка моя, а какого хр… то есть фига ты вообще вышла из кафе?! Ежу ж понятно, что мог поджидать!

– Я боялась, что он тебе что-нибудь сделает! – выдает она железный аргумент.

– Защитница, ядрен багет… В общем так, у нас новые правила, Лизонька! Внимай и следуй! Из кафе ты больше одна по вечерам не выходишь никогда и ни за что. Я, конечно же, буду тебя встречать. И обо всех, я подчеркиваю, обо всех подозрительных событиях докладываешь прежде всего мне, а сама ничего не делаешь. Теперь купаться, есть и спать…

Она хочет уже забраться в ванную, но потом всё же оборачивается, тихонько спрашивает:

– А ты?

– А что я?

– Покажешь мне синяки?

– Еще чего, там ерунда, Лизок! Всё, давай купайся!

Выхожу из ванной, плотно прикрыв за собой дверь.

«Хорошо хоть этот утырок ничего ей не сломал…»

Иду на кухню, делаю себе самый крепкий в мире кофе.