Все это время Амико лишь смотрел на него и улыбался и только когда увидел, что герцог закончил и больше не может проглотить ни единого кусочка, позволил себе сказать:

— Мне всегда нравилось смотреть на людей, которые едят с удовольствием и таким наслаждением как это делаете вы, герцог. Хороший аппетит говорит о том, что у человека все в порядке в жизни и ему можно позавидовать.

— Честно признаться, за последние полгода я, наверное, это делаю впервые, — сказал Кирилл Романович. — Обычно у меня с этим делом похуже, кусок в горло не лезет.

— Ну вот видите, первые положительные моменты от нашего знакомства у вас уже есть, а ведь мы еще не начали с вами говорить, не так ли? — широко улыбнулся Амико.

— Верно…

— С этого момента в вашей жизни вообще очень многое изменится, герцог… Вот скажите, что вы увидели в Фесе?

— Они всю жизнь гниют в этих своих каменных колодцах с краской, мочой, птичьим пометом и вонючей кожей? — предположил Кирилл Романович.

— Не без этого, — согласился с ним Амико. — Ну, а еще?

— Последние дни слишком сильно измотали меня, голова плохо соображает… Помогите мне…

— С радостью.

Эти люди не в силах что-либо изменить в своей жизни, в отличие от вас. Вы заплатили цену, стали членом Ордена Багрового Трилистника и теперь достаточно просто лишь сказать о своем желании… С большой долей вероятности оно будет выполнено…

— Прекрасно, — не смог сдержать улыбки Кирилл Романович.

— Затем следующее желание и новая плата… — продолжил Амико.

— Новая плата? — насторожился герцог.

— В дальнейшем речь будет идти только о деньгах, — успокоил его новый знакомый. — Согласитесь, в нашем деле это такая мелочь, что об этом даже смешно говорить в современном мире… Что такое сейчас деньги? Всего пару недель назад, ради того, чтобы этот разговор просто мог состояться, вы бы заплатили любые деньги, разве нет?

— Если я теперь член Ордена Багрового Трилистника, то деньги — пыль, — кивнул Болотов.

 — Если все то, что было мне обещано, правда — деньги ерунда.

— Неужели вы сомневаетесь, герцог? — Кирилл Романович посмотрел на Амико и ему не понравился тон, каким был задан этот вопрос.

Затем он припомнил все те ряды склянок с кусками человеческих органов, и в его голове все вновь встало на свои места.

— Нет, не сомневаюсь…

— Ну вот, совсем другое дело. У меня такое предчувствие, герцог, что я даже знаю какой будет ваша первая просьба…

— Первая? — усмехнулся Болотов. — Даже если бы мне сказали, что это моя самая последняя просьба в жизни, все равно это была бы именно она.

Глава 18

— Никодим, скажи мне пожалуйста, а слон теперь каждое утро трубит? — спросил я, глядя как Тосик гарцует на Филимоне.